Клинок Тишалла

Потом выключил комп и обнаружил, что почти улыбается.

– Хари! Ты не вернулся в спальню…

Он поднял глаза, и улыбка увяла снова. В дверях стояла Шанна, укоризненно глядя на мужа из-под копны спутанных волос. Лицо ее хранило тающий отсвет благодати, умирающий призрак сверхъестественного покоя – ей снилась река.

Хари захотелось чем-нибудь в нее бросить.

– Ага. Я… – Он опустил голову, пытаясь сделать вид, что ему совсем не стыдно, и махнул рукой в сторону распечаток на столе. – Решил поработать.

– С кем ты говорил? С Тан’элКотом, да? – (Взгляд его упал на стиснутые кулаки.

– Да, я знаю, – перебил Хари. Это был привычный спор, и затевать его снова в такой час ему не хотелось. – Я выйду ненадолго.

– Сейчас? – Трансцендентный покой никогда не задерживался на ее лице надолго; вот и сейчас его уже смыло рекой. – Ты собрался гулять посреди ночи?

– Да. Иногда, знаешь, находит.

Он не стал добавлять: «И ты бы это знала, если бы проводила со мной и дочерью времени больше, чем шесть месяцев в долбаном году», но слова и без того повисли между ними, отравляя воздух.

Шанна отбросила волосы со лба, и лицо ее обрело напряженное, стылое выражение, которое Хари помнил слишком ясно с недобрых старых деньков, когда они рта не могли открыть, чтобы не затеять свару.

«Недобрые старые деньки? Кого я обманываю?

Недобрые нынешние деньки».

– К завтраку ты вернешься? – спросила она и, не удержавшись, нанесла удар ниже пояса: – Или мне наврать что-нибудь ради Фейт?

Хари собрался было накричать на нее, но осекся.

– Нет. Нет. К завтраку вернусь. Слушай, Шанна, прости. Просто иногда хочется поговорить с кем-нибудь…

Увидев, какое у нее сделалось лицо, Хари тут же пожалел о сказанном.

Шанна зажмурилась, губы превратились в ниточки.

– Иногда я позволяю себе надеяться, что ты захочешь поговорить со мной.

– Ох, Шанна, не на… слушай, мы же говорим.

Хари терпел эти беседы всякий раз, когда мог вынести в миллиардный, язви его, раз лекцию о том, как легко быть счастливым, если только позволить себе плыть по течению и все такое прочее. Он отвернулся, чтобы мысли его нельзя было прочесть по лицу. Шанна не виновата, и он раз за разом обещал себе, что не будет срывать на ней злость.

– Оставь. Я пойду.

Он в последний раз сложил распечатки стопкой и поднялся. Шанна переступила порог, будто могла остановить его.