Клинок Тишалла

– Это говорит только о том, – отозвался патриарх с тем педантизмом, который переходит в скрытую насмешку, – как мало вам известно.

Слова долго, долго падали в тишину.

– От сего дня, кануна дня Святого Берна, да будет известно всем: нет покоя для врагов господних. Предатели и террористы не смогут прятаться за дипломатическими условностями. Когда дело касается блага Возлюбленных Детей Ма’элКота, даже наше всем ведомое уважение перед Монастырями должно уступить. Суверенитет Монастырей принадлежит миру; власть Ма’элКота дана от вечности.

Нет бога, кроме Ма’элКота!

Патриарх, рыцари-гвардейцы и Серые Коты разом ударили себя в грудь кулаками, будто вгоняя кинжал между ребрами, и протянули ладони вперед, словно предлагая своему господу кровь из сердца, – символ своей веры.

Коротко кивнув Дамону, Тоа-Ситель поковылял прочь, к двери, ведущей во внутренние помещения Посольства. На ходу он слегка прихрамывал – давала о себе знать изувеченная нога.

– У тебя в кабинете, Дамон, – пробормотал он, проходя мимо посла.

 – Сейчас же.

Четверо гвардейцев последовали за ним.

На протяжении нескончаемых секунд Дамон стоял недвижно, обуреваемый раздумьями. Потом взял себя в руки настолько, чтобы объявить негромко, но с особенной ясностью, так что услышал весь зал:

– Этот спор касается лишь Империи и Монастырей и между ними будет разрешен. Пусть он не испортит вам праздника.

Повинуясь взмаху его руки, оркестр заиграл веселенькую плясовую. Не глянув, станет ли кто-нибудь танцевать, Дамон двинулся вслед за патриархом.

Выходя из зала, он подал знак шестерым охранникам. Все шестеро – эзотерики, каждый – мастер боя, способный справиться с противником в доспехах. Дамон не питал иллюзий, что он сам или его Посольство способны выдержать столкновение с военной мощью Империи, но он твердо решил, что и патриарх такого столкновения пережить не должен. Если дело не удастся решить миром, оно решится кровью.

5

Тоа-Ситель со вздохом опустил измученное тело в объятия массивного кресла за огромным исцарапанным письменным столом в посольском кабинете.

Одной рукой патриарх растирал искалеченное колено, другой придерживал рюмку лучшего тиннаранского бренди, которое нашел в ящике стола. Сделав щедрый глоток благоуханной жидкости, он глянул на Дамона и слегка склонил голову к плечу, что заменяло ему улыбку.

– Точно не присоединишься?

Исполняющий обязанности посла ответил ему немигающим взглядом.

Тоа-Ситель вздохнул:

– Да расслабься, Дамон.