Дом пепла

Духи здесь обитали местные: Мэтт особенно любил в детстве слушать рассказы конфедерата с пробитой головой, своего сколько-то «пра» деда.

На крыльце отец подвесил диван-качели, они до сих пор притаились в глубине рядом с круглым напольным фонарем.

Маленьким Даниэль обожал эти качели, мог целый день с них не слезать, обычно что-то читая. Мэтт устраивался рядом, прямо на полу, рисовал, а вечерами любовался фонарем. Его и Ли обожала, но она доросла до крыльца, когда оба брата почти перестали на нем появляться.

Поднимаясь по ступенькам, усыпанным лепестками магнолий, Мэтт вспомнил, как детьми они с Даном стащили штаны отца, которые предназначались для какой-то благотворительной организации.

Это Даниэль предложил вместе залезть в них: штанины были большими, и оба брата отлично в них помещались.

Они передвигались таким образом по дому, выпрыгнули на крыльцо и вот тут-то и завалились. Мэтт рухнул прямо на Даниэля, а тот радостно хохотал. Почти так же широко он ухмылялся, когда лет шесть назад вешал на входную дверь рождественское украшение – внушительный венок с черной хвоей и черепами.

Мэтт подумал, что уже очень давно не видел брата открыто улыбающимся.

Он попытался позвонить сегодня Даниэлю. Мэтт остыл довольно быстро, но всё равно злился на брата. На улице маячили однозначные призраки, но дома Мэтт заварил травы, и они отогнали видения. Некстати вспомнилось, что о призраке бабушки Мэтт тоже Даниэлю не рассказывал. Да и наверняка много о чем еще.

В конце концов, Даниэль не обязан отчитываться.

Вот если бы он скрыл, что убил Бена или что-то в этом духе – другое дело.

В общем, уже сегодня Мэтт позвонил брату, но трубку тот не взял. Ничего удивительного в этом не было, они оба частенько пренебрегали звонками. Тогда Мэтт набрал сообщение, где попытался неуклюже узнать, что тот делает вечером. Оно осталось непрочитанным, а последний раз в сети Дан был в шесть утра.

Что значило, у него, скорее всего, какие-то дела. Возможно, с отцом в компании, будний день всё-таки.

Мэтт же отработал его в субботу, поэтому промаялся немного и решил нанести визит деду.

Внутри особняка властвовали сумрак и прохлада. Ничего магического: система климат-контроля и тяжелые шторы, которые редко раззанавешивали.

Мэтт замер на пороге, будто принюхивающийся пес – или позволяющий дому распознать себя. В семейный особняк Мэтт не заходил давно, так давно, что тот мог и забыть его… правда, вряд ли для мест существовало понятие времени. Дом знал его.