Руки, полные пепла

Никого из приближенных видно не было, только Харон продолжал шагать за спиной – Гадес ощущал запах его дешевых сигарет.

– Хоть здесь не кури эту фигню? – Гадес не пытался скрыть раздражения. – Или хотя бы купи, что получше.

– Мне нравится.

– Я мог бы и приказать.

– Тогда я обижусь, и с кем ты будешь пить, когда этот засранец Амон в следующий раз куда-то запропастится?

По правую руку появился неизменный Цербер. Как и Харон, он был существом этого мира, созданный здесь, родившийся здесь, принадлежащий этой земле и этим листьям.

Но в отличие от Харона, Цербер никогда особо не стремился в мир людей и предпочитал проводить время здесь, надежно охраняя границы.

В Подземном мире ничто не сдерживало силу Цербера, и он представал в истинном обличье: размером с жеребенка, с широкой грудью и крепкими лапами, покрытый короткой черной шерстью. Все три его головы действительно напоминали доберманьи: изящные, вытянутые, смертоносные.

Его тело представляло собой нечто среднее между плотью и постоянно колышущимися тенями.

Гадес положил ладонь на холку Церберу, ощущая, что шерсть того встала дыбом, а в глубине полупризрачной груди зарождается рычание.

Асфодели рассыпались под тяжелыми ботинками Гадеса. Когда он остановился перед тем, что и стало причиной вызова, то некоторое время молчал. Потом сказал:

– Дай закурить.

Харон только хмыкнул и протянул Гадесу свои сигареты.

– Не спрашивай, кто это, – сказал Харон.

 – Потому что если это не любовник Сеф, которого она тут похоронила, то я понятия не имею.

Гадес молча курил и стряхивал пепел на чьи-то выбеленные кости – определенно человеческие. Сквозь сдвинутые в кучу ребра пробивалось несколько бледных асфоделей.

Утробно рыча, Цербер обошел скелет, обнюхивая. Посмотрел на Гадеса, передавая информацию: да, человек.

– И его забросили сюда уже после смерти, – сказал Гадес. – Давно умершего человека.

Откопали, смахнули грязь с черепа и зашвырнули в Подземный мир.

Харон хихикнул:

– Людям на порог дохлых котиков подкладывают, а тебе вот – скелетик.

– Котик тут вскочит и побежит, – отрезал Гадес. – Это мир мертвых. Но не… таких. У нас нет останков и плоти. Это нарушает баланс.

Гадес вспомнил, как однажды Персефона решила, что в мире слишком много несчастных кошек. Она стала собирать их и держать в Подземном замке.