Ужасное сияние

– Мы уже поговорили, – добавил Дрейк, каждое слово весило с раптора-механизм. – Нейт согласился остаться.

Тот шмыгнул носом и вытер его рукавом.

– А-а, я сейчас расплачусь от счастья, – Леони снова поймала взгляд парня. Глаза у него были зеленовато-голубые, прозрачные, как какие-то стекляшки. – Нас осчастливили. Дрейк, ну это точно ты герой. Уговорил великого покорителя Пологих Земель остаться! Интересно, на сколько его хватит? До завтра? Ещё пару недель продержится, отожрётся как следует, стырит пару дронов – их же можно разобрать, ввинтить в какие-то тракторы.

Мы же тут хернёй страдаем, а не защищаем весь грёбаный мир от аладов. Мы заражённые и отравленные. Так вы нас называете?

– Замолчи ты!

Нейт толкнул тарелку. Недоеденный кусок стейка вывалился – ярко-розовый с белёсыми прожилками. Клюквенный сок расплылся на салфетке дорожкой. Восклицательным знаком.

– Я… не буду больше уходить. Слушай, Леони, – он впервые назвал её по имени. – Меня выбрали авгуром. У Синих Варанов померла старуха Укки, ну как померла…

– Принесла себя в жертву, – сказала Леони, заставляя сопляка смотреть себе в глаза.

 – Перерезала горло и пролила кровь во славу Инанны, а её тело сожрали алады. Ещё одна воронка.

– Откуда ты…

– Я много чего знаю, мальчик. И Дрейк тоже.

Тот как будто искал повода вклиниться в разговор, но не успевал за Леони и Нейтом. Подхватил возможность и пробурчал:

– Слушайте, может, хватит? Мы всё обсудили с Нейтом.

– Нихрена мы не обсудили, – теперь уже завёлся тот.

 – Ты мне просто сказал, чтобы я оставался, потому что не выберусь отсюда сам. И пообещал помочь, если… ой.

Кто-то ещё подчищал свои тарелки. Столовая никогда не пустовала. Отдалённые звуки чужих разговоров, скрежета вилок и ложек о пластик да мерное жужжание дронов нарушали тишину. Дрейк закрыл лицо рукой.

– Извини, – сказал Нейт.

– Значит, всё-таки хотел сбежать. А ты, Норт, собирался ему помочь? Ну давайте, лезьте в раптор и марш. Нахрен. Пускай будет ещё один авгур. Пускай алады отвоюют кусок Земель.

Где у нас будет новый Лакос?

«Пропавший полис» не упоминали просто так. Леони сама не ожидала, что траурное название сорвётся с её губ. Лакос, потерянный город – по нему вечно скорбят те, кто остались.

Онане исключение.

Дрейк покраснел так ярко, словно его залили пигментом на основе беталаинов свёклы. Странное сравнение пришло Леони в голову, потому что именно свёклу она помогала модифицировать на ферме Итума до того, как забрали в рапторы.