Искушение для принцессы

– Нас трое, – сказал он, идя впереди нее и перешагивая через две ступеньки сразу.

Она же следовала за ним так быстро, как позволяли тонкие каблучки.

– А разве вы не чувствуете себя здесь как дома?

Родригес остановился у подножия лестницы и посмотрел на изрисованный потолок.

– Никогда не чувствовал.

– Вы могли бы… переделать здесь все.

Родригес ухмыльнулся и засунул руки в карманы брюк.

– Это почти то же самое, как если бы вы предложили перекрасить потолок в Сикстинской капелле. Я имею в виду, это касается нашей истории и Санта-Кристобеля.

– Да, не очень хорошая идея…

– Вероятно.

Он замолчал и повернулся к ней, положив руку на ее спину. Жар от его прикосновения проник сквозь тело, как искра огня, разгоняя кровь.

Неужели она так отчаянно желала мужских ласк и лишь одно простое прикосновение возбуждало ее? Да, очевидно, так оно и было. А ведь это мужчина, которого Карлотта совсем не знала и который, возможно, и нравится ей – в этом она еще не разобралась.

Казалось, она ничуть не изменилась – в ней снова пылала безудержная страсть, как и шесть лет назад.

– Сюда, – указал Родригес, не осознавая, какую внутреннюю борьбу вызывала в Карлотте его рука на ее спине.

Она расправила плечи, стараясь держаться прямо – так, чтобы его рука только слегка прикасалась к материалу ее платья.

Столовая, оформленная в таком же изысканном и одновременно формальном стиле, как и остальная часть дома, была продолжением предыдущих комнат – над длинным внушительным столом на потолке были изображены сцены пира.

– Здесь уютно, – оценила Карлотта.

Родригес не удержался от смеха:

– Неужели? Идеально для интимного ужина на двоих, где поместилось бы еще человек двадцать?

– Дворец Сантины такой же. Там сложно ориентироваться. Лука… не привык к такому.

– Почему вы увезли сына из Сантины?

– Из-за папарацци, – ответила она чуть слышно.

Родригес выдвинул стул, и Карлотта села.

– Было трудно пройти через все это? – поинтересовался он, усаживаясь напротив нее.

В этот вечер она выглядела прелестно, даже очень! Несмотря на то что платье Карлотта надела слишком простое, на его вкус, а волосы были уложены слишком гладко, она показалась ему привлекательной – больше, чем тогда, когда он увидел ее в первый раз.

Карлотта устремила на него взгляд зеленых грустных глаз:

– У меня единственной незаконнорожденный ребенок из всей семьи Сантина. Во всех поколениях.