Розалина снимает сливки

 – Такое ощущение, что мы много говорим о том, о чем ты обычно не рассказываешь, и очень мало о том, о чем говоришь.

Ладно. Фокус был в том, чтобы не запаниковать и не соврать снова, чтобы прикрыть свою скучность.

– Что ж. Естественно, я люблю выпечку. У меня есть дочь. Ее зовут Амели. Я работаю в магазине канцелярских товаров, это очень интересно. Я пыталась научиться вязать, потому что мне кажется, что это здорово, но так и не нашла времени, чтобы что-нибудь связать.

– Да, я вижу в этом недостаток.

– Это часть материнства.

Увлечения ребенка становятся твоими. Так что теперь я довольно много знаю об акулах, балете и космонавтах.

Он весело хмыкнул.

– А что насчет тех лет, когда ты еще не была мамой?

– Боже мой. Я все время училась. И даже научилась играть на скрипке, чтобы мое резюме выглядело более разносторонним.

– Это явно сработало. Ты попала в медицину. Кстати, где ты училась?

Она наморщила нос.

– В Кембридже.

– Ничего себе, как ты любишь переусердствовать!

– Не такой уж он хороший, как кажется.

Обычный университет, только более известный.

– Все равно нельзя постоянно работать и совсем не отдыхать. – Последовала короткая пауза. – Ты что-то говорила о своей девушке.

Разве? Она была слишком занята самообвинениями, чтобы это помнить.

– Что? О Лорен? Я до сих пор с ней дружу. Она теперь в браке – но не с той девушкой, с которой мне изменила. В эти выходные она сидит с Амели.

Он одобрительно кивнул.

– Люблю, когда люди поддерживают связь со своими бывшими.

Они как друзья с дополнительным бонусом – ты знаешь, как они выглядят голыми.

Они ступили на мост, перекинутый через изгиб реки, взошедшая луна пролила на воду серебристый блеск.

Ален остановился. Он был из тех мужчин, которые особенно хорошо смотрятся в монохромной гамме – с его ростом, легкой надменностью и острыми скулами.

– Я невольно заметил, – сказал он с напускной беззаботностью, – что ты упомянула о бывшей девушке и бывшем парне. Что, как понимаю, означает, что ты интересуешься… как бы сказать… самыми разными людьми?

Как правило, Розалина не любила, когда ее спрашивали об ориентации.

Особенно парни, поскольку за этим часто следовало: «Ух ты, как сексуально, и я уверен, что ты находишь это наблюдение чрезвычайно лестным и совсем не фетишистским», или: «Круто, мы с моей девушкой давно хотели попробовать секс втроем». Но Ален подошел к этой теме достаточно осторожно, и ей было приятно подтрунивать над ним.

– О, да, самыми разными.