Сердце помнит все

Она отчаянно пыталась скрыть смущение, которое полностью завладело всем ее существом.

– Фотографии не показывают тебя во всей красе, – произнесла Астрид.

– А мне кажется, то же самое я могу сказать про твое платье, – парировал Мауро. – Но мне нужно в этом убедиться.

Трясущимися пальцами Астрид расстегнула молнию на платье, и мягкий шелковистый материал, скользнув по ногам, упал на пол. Теперь на ней красовались только белоснежные трусики и туфли на высоких каблуках. По взгляду Мауро было видно, что он одобряет увиденное.

С грацией, присущей каждому его отточенному движению, он поднял девушку на руки и понес к огромной кровати, а затем опустил на мягкий черный мех покрывала. При этом он произнес что-то по-итальянски; Астрид не поняла, что именно, сделав вывод, что, должно быть, это какое-то нецензурное высказывание, которому ее, разумеется, не учили. Она лежала, чувствуя, как в ней закипает нетерпение, подогревая желание. Мауро, не отводя от нее взгляда, медленно расстегнул ремень и молнию на брюках, а потом снял всю одежду, представ перед Астрид совершенно обнаженным.

Девушка была потрясена – она, разумеется, провела маленькое исследование, отправляясь на свой эксперимент, чтобы знать наверняка о том, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, причем информация ее отнюдь не была поверхностной, включая и фотографии. Но такого ей не попадалось ни в одной статье. Мауро был действительно очень красивым мужчиной.

– Ты выглядишь потрясающе, – произнес он, делая шаг к кровати.

Астрид показалось, что желудок ее сжался от волнения и страха, – чувства переполняли ее, мешая дышать, лишая способности думать. Облизнув губы, она спустила трусики до колен, а потом замерла, не зная, что делать дальше. С одной стороны, она четко понимала: смущение сейчас совершенно ни к чему, но с другой – никак не могла перебороть природную робость.

Мауро, к счастью, воспринял ее неуверенность как кокетство, чему она была несказанно рада. Склонившись над девушкой, он одним рывком снял с нее крохотный кусочек кружева, оставив ее целиком обнаженной, открытой его взгляду, и в этом моменте было что-то столь пронзительное, что Астрид закрыла глаза.

Сейчас между нею и Мауро не существовало никаких преград: ни затейливых нарядов, ни охранников. И он явно хотел ее, как до этого хотел и многих других девушек. Астрид, привыкшая к исключительности своего положения, сейчас была просто женщиной, а не королевой. И Мауро хотел ее именно поэтому.