Требую перемирия

Аллегра не возражала, потому что его действия только подогревали ее страсть.

Они не знали друг друга, что было только к лучшему. Ее помолвка с флорентийским принцем широко освещалась в прессе. И хотя Аллегра сомневалась, что ее лицо узнаваемо по всему миру, здесь, в Венеции, наверняка найдутся те, кому оно знакомо.

Но вскоре у нее не осталось времени для размышлений, потому что незнакомец увлек ее за собой с танцевального пола, подальше от толпы, и вывел ее в пустой коридор. Сердце Аллегры учащенно забилось. И в какой-то момент она испугалась, что ее хотят похитить.

Только она представить себе не могла, чтобы похищение так сильно походило на соблазнение и наоборот.

Ей в голову приходили самые невероятные мысли, и она едва дышала от страха и восторга.

Мужчина втиснул ее в какой-то альков, куда не доносились звуки музыки. Аллегра вообще не слышала никого и ничего, как будто на этой планете не осталось никого, кроме них двоих.

Незнакомец приложил палец к ее губам и погладил их. Аллегра задрожала, ощутив, как кончики его пальцев скользят по ее шее, опускаясь к вырезу платья.

Прикосновения мужчины были легкими, словно перышко, но от них все внутри переворачивалось.

Мужчина провел рукой вниз к ее бедру и начал тянуть вверх платье. Его пальцы скользнули между ее ног, и от этого быстрого касания бушевавшее внизу ее живота пламя разгорелось еще сильнее.

Потом незнакомец потянулся к вырезу платья Аллегры и обнажил сначала одну ее грудь, а потом вторую. Аллегра ахнула, с трудом веря в происходящее.

В то, что она позволяла ему делать с ней.

По правде говоря, она ничего не «позволяла». У нее просто не было сил сопротивляться. Да она и не хотела.

Аллегра судорожно выдохнула, когда мужчина провел большим пальцем по ее чувствительному соску. Потом он обхватил ее грудь обеими ладонями и крепко сжал. Потом его руки опять вернулись к платью Аллегры, поднимая его выше и обнажая ее бедра. Пальцы незнакомца скользнули к низу ее живота, а потом забрались под ее нижнее белье, касаясь ее так, как никто и никогда раньше.

Она никогда не переживала такого наслаждения, и ей казалось, что она очутилась в эпицентре чувственного урагана. Незнакомец ласкал ее тело, дразнил ее, подталкивая к обрыву.

Аллегра положила руки ему на грудь и расстегнула пуговицы его сорочки. Ее дыхание участилось, когда она первый раз за все время коснулась его кожи, и жар его обнаженного тела был таким потрясающим, что ей показалось, что она потеряет сознание. Только не это.