Хакайна. Убийца Судьбы

Резкая смена настроения в голосе копейщика заставила Тэкеру насторожиться. Она поняла, что назревает новый конфликт.

* * *

Солнце опускалось за горизонт, последние багровые лучи медленно исчезали за деревьями. Комната для собраний медленно тонула во мраке.

– Секретная операция, значит. – Тэкера задумчиво подперла голову рукой, слушая отчет Сайто. – И почему я не удивлена?

Ее предположения относительно внезапного ухода командира третьего подразделения подтвердились. Совсем не вязалось с его принципами внезапное решение покинуть отряд! Слишком подозрительный поступок.

Все явно испытывали облегчение. Но что-то в облике и без того мрачного самурая предупреждало, что радоваться рано.

– Насчет отряда Ито. Они придерживаются совершенно иных взглядов, чем синсэнгуми.

– Выходит, они все же наши враги? – переспросил доктор Иноуэ.

– Именно так. Ито никогда не скрывал, что некогда входил в группировку, проповедовавшую проимператорские идеи. Более того… – Сайто многозначительно промолчал, – Он со своими прихвостнями планирует убить командира Кондо.

Последние слова выдернули Тэкеру из мыслей и эхом отдались в ее подсознании. Девушка быстро посмотрела на Окиту, пытаясь уловить все оттенки его реакции, но его лицо оставалось на удивление спокойным.

– Значит, мы должны убить Ито, – высказал общее мнение замкомандующего.

– А как же Хэйске? – теперь уже в разговор вмешался Харада.

– В случае сопротивления придется его убить. Как человека, проповедующего взгляды императора наравне с Ито.

Заявление Хиджикаты заставило всех содрогнуться.

Тэкера до боли сжала кулаки.

«Он этого не сделает, нет».

Наверняка есть шанс помочь Хэйске открыть глаза на происходящее! Вот этим она и займется.

Собрание закончилось, и самураи разошлись по своим комнатам. Решили действовать незамедлительно, а для начала восстановить силы. Любая ошибка могла стать фатальной, потому и не стоило действовать сгоряча.

План убийства Ито был весьма прост: Кондо должен пригласить его в чайную под предлогом разрешения старых конфликтов, заранее позаботившись, чтобы с ними не было лишних людей.

Окита шел в свою комнату. Он злился. На себя, на текущее положение дел, а главное, на несправедливость: он не сможет принять участие в предстоящих поединках. Болезнь ощущалась все явственнее, но самурай знал, что несмотря ни на что будет с отрядом до последнего.