Земля под ногами. Путь воина лежит в его сердце!

Мои лечебные настойки для меня – всё!

– В отличие от Вас, – сказал Вании несколько раздраженно, затем (согласно своему тихому нраву) продолжил поспокойнее, так как почувствовал кощунство от зарождающейся в нём ярости. – Я не жду благодарности от этого мира. Слава мне не нужна!

– Ты не убедишь меня в обратном, – сказала женщина, подбирая очередной упавший лист. – Я прожила не так долго, однако видела довольно, чтобы осознать силу человеческой слабости перед лицом зла. Мир полон соблазнов.

– Давай я заберу тебя отсюда, – с улыбкой предложил Вании, осознав, что минуту назад подавил в себе злость.

_ Спасай себя, мне больше ничего не нужно, – сказала ведунья. – Ведь ты ищешь радость в себе.

– Утром, на рассвете, – сказал польщенный Вании, мгновенно вспомнив себя во время вдохновлённого труда, – тучи отступили, как и во всей душе человеческой.

– Те, что стали некогда причиной твоей ярости, направленной на мир, – пристально взглянула на рыцаря женщина и добавила, ласково улыбаясь, – В твоих глазах плещется настойка сомнений, но они всё же излучают тепло.

– Это из-за того, что мечтаю о победе? Да, это так, – сказал рыцарь, одновременно сжимая руки знахарки в своих ладонях. И громко рассмеялся, восстановив утраченную энергию одним этим горячим прикосновением.

Окрестность, как шаловливое дитя, отозвалась особенно звонким эхом. Не было предела радости Вани при мысли, что эта душа осветила его душу: рыцарь заметил, насколько велика роль взаимодействия людей, не невольная, а более чем практическая – ведь эта женщина искренне беспокоилась о будущем рыцаря.

– Давно не слышала столь чистый смех, ты как будто из другого измерения, – сказала женщина, тронутая таким же вниманием, проявленным к ней, и добавила, – если сам не озлобишься, станешь одним из тех, в кого действительно влюбляются, будь то какие-нибудь Божьи Творения или обычный Человек.

Ванский рыцарь был ошеломлен, восприняв, что ирония знахарки уместна – передышка в этом мире является привилегией и заключается в праздном скольжении взгляда от истины к истине.

Вокруг завывал ветер, взвихривая все у себя на пути и стремясь вглубь леса. Требовалось продолжить путь, да и конь, взбудораженный стихией, гремел копытами, вздымая перед хозяином передние ноги.