Привет из 70-х

Я просмотрел еще раз вчерашнее избиение и заодно задумался, не стоит ли позвонить в полицию и натравить их на тех подонков. Склонившееся надо мной лицо коротышки, поспешное бегство троицы подонков, появление спасителя: странное дело, его лицо казалось смазанным, я никак не мог его разглядеть, да и голос его казался измененным, совсем не таким, каким он мне запомнился. Впрочем, момент, когда я взял в руку его визитку, запечатлелся отчетливо: я сделал скриншот и сохранил его в папке с документами.

Позвонила Клара и поинтересовалась, как у меня дела.

Я рассказал про вчерашнее нападение и пожаловался на ноющую боль в нижних конечностях. Она выразила пожелание, чтобы я скорее поправился и занялся делами. Ходил ли я уже в центр занятости? Я сказал, что еще не успел, так как едва успел подняться на ноги после тяжелой ночки.

– Так если можешь ходить, возьми себя в руки и оправляйся в Центр занятости и встань на учет на бирже труда! Ты обещал! – заключила она и, не прощаясь, отключилась.

Я ничего не обещал.

Но ладно, раз вам так сильно надо, окей, выполню требуемое. Я переоделся во все свежее и немятое и, пнув как следует подъездную дверь, выбрался наружу и поплёлся к трамвайной остановке в квартале от моего дома: линия тянулась с промзоны через центр города вдоль центрального проспекта. Единственный известный мне офис центра занятости находился возле здания администрации, и на трамвае было проще всего добраться, хотя я и справедливо полагал, что это совершенно пустая затея. Может быть, у них и найдется вакансия дворника, или уборщика, или охранника торгового центра. Но на зарплату, что им платят, практически невозможно выжить. Низкопольный самоуправляемый трамвай бесшумно подкатил к платформе длинной обтекаемой блестящей змеей из стекла и металла. Я шагнул внутрь, искренне жалея, что приходилось оставлять следы грязи на чистом полу от подошв, с которых растекалась серо-коричневая жижа от таявшего льда и снега. Я сидел возле окна, глядя на холодные тусклые тротуары, плавно тёкшие мимо, на бесцветный снег, хранившийся по обочинам до весенней оттепели, на хмурые ощетинившиеся деревья, на кислые фасады одинаковых панелек, на блики на ветровых окнах припаркованных возле них электрокаров; небесный овчар гонял по пасмурной выси стада кудрявых барашков; блеклые люди, сидевшие на соседних сиденьях, уставились себе под ноги, думая о чем-то своем или читая новости в Сети: глаза их были наполовину закрыты или затянуты целлофановой пленкой.