Привет из 70-х

Пахло сыростью и стылым бетоном. Я вернулся в квартиру и заскочил в детскую, посмотреть напоследок на деток. Над рабочим столом сына загорелся тусклый огонек ночника. Детские рисунки разбросаны на столе. Снятые комы лежали под кроватями, ожидая активации. Я стоял в центре комнаты и глядел в полумраке на спавших деток. Погладил шелковистые волосы Лайлы. Прикоснулся к щеке Рафы. Глаза обоих были сомкнуты в блаженном сне. Неслышно вздохнул.

Клара уже поднялась меня проводить. Я умылся, схватил свою сумку. Жена перед выходом обняла меня (что было неслыханно), улыбнулась и даже поцеловала на прощание и пожелала удачи.

Перед тем как отправиться на парковку к выданному для экспедиции электрокару, я спустился в подвал, сунул свою коробку с накопленным палсом в сумку и выбрался на улицу.

Спустившись на минус третий этаж парковки, найдя свою тачку, открыл багажник. Внутри отделения для вещей было совершенно пусто. Едва моя сумка заполнила свободное пространство, раздался звонок, и снова номер не определился.

– Милен, я вижу, ты уже готов ехать, – сказал строгий голос.

Я обернулся, но никого не увидел; если кто-то и наблюдал за мной, то сам оставался невидимым. Впрочем, ничего удивительного: в наше время от слежки не скроешься даже в глухом лесу, если уж кто-то решит подглядывать за тобой.

– Угу. Готов. А инструкции-то будут?

– Отогни коврик в багажнике и приоткрой отсек для запаски.

Пришлось убрать сумку на пол и сделать, как он сказал. Причем я всё никак не мог понять, с кем именно говорю.

Был ли это Крухов или другой человек? Его голос постоянно менялся, а в интонации отсутствовала мелодика и какая-бы то ни было человечность. Под крышкой, закрывающей место для запасного колеса, оказался черный кейс с кодовым замком.

– Вижу дипломат, – отчитался я невидимому собеседнику.

– Запомни код: 256—472.

– Угу, – я тут же переписал номер в заметки и запаролил её.

– Открой.

Я открыл. Внутри кейса находились пять пластиковых коробочек 5х5х10 см, пронумерованные от одного до пяти.

Что скрывалось под глянцевыми чехлами, понять было невозможно: на ощупь футляры были твердыми и без выступов. Разумеется, распаковывать их до вручения адресатам было категорически запрещено.

– Как нетрудно догадаться, это клиентские заказы, – произнес сухо бесцветный голос. – Номер один передаешь в Пензе. Не стоит нарушать целостность упаковки, иначе заказчик откажется от покупки, а ты останешься без оплаты.