Роман о Генри

Скачки закончились скомканно.

Майлз все никак не мог изгнать картину поистине тициановского масштаба, что так и стояла перед его глазами.

На зеленой, искрящейся солнцем поляне под сенью раскидистых деревьев на коленях стоит Генри, держа в объятьях юную деву, только что лишившуюся чувств.

Вокруг бестолково бегают люди.

Кто-то подсовывает девушке нюхательную соль, кто-то машет веером, кто-то брызгает на лицо остатками лимонада. Кричат дамы, охают джентльмены, ржут лошади.

Собрав волю в кулак Генри вопросительно смотрит на онемевшего Николаса Силтона.

– Сэр, ваша дочь нуждается в уединении.

Лицо лорда оживает. Он кивает графу, расталкивает толпу и прокладывает дорогу к карете. Граф аккуратно относит туда все еще не пришедшую в себя девушку и оставляет на сиденье рядом с матерью. На прощание леди Агата крепко сжимает его руку.

– Спасибо, граф.

Он коротко кивает, пытаясь скрыть беспокойство и смущение.

– Моя карета на выходе из парка. – Майлз не дает Генри вернуться на поляну.

Граф снова кивает, но не в сторону кареты, а в сторону Таунбриджа, который тратит всю свою энергию чтобы совладать с лошадью мисс Силтон.

Виконт качает головой в знак согласия и чуть позже трое человек и две лошади удаляются в сторону Грейсмор хаус, гостеприимного дома виконта Мортона.

Виконт со всеми удобствами расположился в кресле в собственной библиотеке.

Он сразу попросил слугу принести крепкий кофе всем присутствующим и теперь наслаждался хлебом и зрелищами.

Граф и герцог пересекали широкими шагами небольшую библиотеку.

Майлз с нетерпением ждал мгновения, когда они встретятся и через какое-то время это закономерно произошло.

– Она очевидно переутомилась. – Стивен Таунбридж поискал на лицах присутствующих подтверждения. – Хотя, если вспомнить прошлую неделю, до первого обморока, она обскакала меня на минуту, потом приняла участие в дружеском турнире по фехтованию, потом отправилась с родителями домой. Вечером я встретил ее на балу в душегубке у Ричмондов.

Часам к трем ночи она действительно утомилась. Утомилась возвращать к жизни леди Агату, которая в духоте уже находилась на грани распада. И тогда они все уехали домой. А утром, с десяти часов, она принимала обеспокоенных подруг матери.

Генри был неприятно удивлен осведомленностью герцога.

– Она не неженка, Чертон. – Отрывисто заключит герцог. – И почему-то падает в обмороки исключительно при вас.

Виконт восхищенно перевел взгляд на Генри. Тот вздрогнул.