Навеки твой, Лео

Если уж выкладывать, то выкладывать все.

– В общем, так, ребята. Пожалуй, я начну с самого начала.

Николь взглядывает на часы и пялится на меня так, как будто я сейчас расскажу, где похоронен Джимми Хоффа[1 - Джимми Хоффа – американский профсоюзный лидер, неожиданно исчезнувший при загадочных обстоятельствах в 1975 году.].

– Ужин будет готов через двадцать минут. Валяй. – Их глаза прикованы ко мне. Я действительно очень люблю их обоих. И давно должна была рассказать им о своем прошлом.

Но мне так хотелось, чтобы прошлое осталось позади.

– Вы же знаете, я выросла в приемной семье, – начинаю я. – Я никогда не объясняла почему, но дело в том, что моя мать была наркоманкой, готовой на все, чтобы получить дозу. Ее никогда не интересовало, где я, есть ли в холодильнике еда, есть ли у меня чистая одежда. И ей было совершенно все равно, кого приводить домой на свои вечеринки, то есть ее не заботило, с какими извращенцами мне приходилось иметь дело.

Пару раз ей приходилось наблюдать, как некоторые ее парни вели себя со мной совершенно неподобающе. – Я делаю еще один большой глоток вина. – Конечно, она бывала в такой отключке, что трудно сказать, видела ли она это на самом деле. К счастью, я умела прятаться, когда на нее находило и гудеж шел несколько дней кряду. Я пряталась в шкафу, под кроватью, в общем, всюду, куда могла поместиться и где чувствовала себя в безопасности. – Я смотрю на Николь: у нее потрясенный вид, в глазах блестят слезы. Лицо Майка застыло, взгляд устремлен на Кейли, которая играет со своими куклами в столовой, вне зоны слышимости.

– Ну, и в общем, – вздыхаю я, – на одно из ее сборищ наконец вызвали полицию, и меня застали в компрометирующей позе с одним из обдолбанных гуляк. – Николь задыхается. Майк стискивает зубы.

– О, дорогая, – шепчет Николь. Я отмахиваюсь. Это было так давно. Кажется, целую жизнь назад.

Но, если честно, иногда кажется, что это было вчера.

Я замолкаю на минутку, чтобы собраться с мыслями и эмоциями.

– Попав в приемную семью, я почти сразу встретила мальчика по имени Лео. Мы жили в одном доме всего несколько месяцев, но между нами возникла привязанность, такая сильная, что это невозможно объяснить тому, кто не был в таком положении, не знал чувства полного одиночества в мире, а ведь мы были совсем детьми. – Я замолкаю, задумавшись.