Под сенью боярышника

– Почему ты не хочешь? Она тебе не нравится? Когда я её покупал, то подумал, что тебе, вероятно, не нравится чёрный, но эту модель не выпускают в других цветах. Мне кажется, это хорошая ручка, перо тоненькое, в самый раз для твоих прекрасных иероглифов.

Он сделал паузу.

– Пользуйся пока этой ручкой, а в следующий раз я куплю тебе лучше.

– Не надо, не покупай. Дело не в том, что мне не нравится эта, она хорошая, слишком хорошая… и дорогая.

Он расслабился.

– Она не дорогая. При условии, что она тебе нравится.

Почему бы тебе не заправить её и не попробовать?

И пока Третий Старче говорил, он достал её пузырёк для чернил и сам заправил ручку. Прежде чем писать, он покачал ручку из стороны в сторону, словно обдумывая какую-то замысловатую задачу. Закончив этот ритуал, он что-то быстро записал в её блокнот.

Через его плечо она увидела, что это стихотворение.

Коль жизнь – узкая тропа, будь впереди,

Чтоб не терял тебя мой взор;

Коль жизнь – широкий тротуар, будь рядом, руку дай мне,

Чтоб ты в пучине множества людей

Всегда была моей.

Ей очень понравилось.

– Кто это написал?

– Я просто записал то, что пришло мне в голову. Вообще-то, это не стихотворение.

Он настоял на том, чтобы Цзинцю приняла ручку, говоря, что, если она не сделает этого, то он пойдёт в её Ассоциацию и скажет им, что ручка – пожертвование, вручённое специально Цзинцю, чтобы дать ей возможность написать выдающуюся историю Западной Деревни.

Цзинцю не была уверена, что он её поддразнивает, и забеспокоилась, что он и в самом деле может сотворить этакое, и тогда все всё узнают… и решила принять подарок. Но она дала слово, что расплатится с ним, как только что-нибудь заработает.

– Прекрасно, – сказал он, – я подожду.

Глава пятая

В следующую среду и четверг была очередь Цзинцю ехать домой в Ичан. Она уступила первые положенные ей два выходных своему однокласснику, Крепышу Ли, потому что здоровьем он был как раз не крепок вообще.

Его лицо постоянно покрывалось пятнами, что требовало регулярных консультаций в больнице. Но ещё одной причиной, по которой Цзинцю позволила ему съездить вместо неё, было отсутствие денег на поездку домой. Зарплата её матери равнялась чуть более сорока юаням в месяц, и этого должно было хватать на проживание матери и сестры, на карманные деньги брату и на помощь отцу в трудовом лагере. Каждый месяц их расходы превышали доходы.