Под сенью боярышника

Она попыталась выдернуть свою руку, но он держал её крепко, и так как был вечер, она решила, что всё равно никто ничего не увидит, поэтому и позволила себя вести.

Город был маленьким, и большинство ресторанов уже закрылось.

– Если ты поел, то не стоит ничего искать, – сказала Цзинцю. – Я могу поесть и в Западной Деревне.

Третий Старче по-прежнему тянул её за руку.

– Пойдём со мной, у меня есть идея.

Он повёл её в район сельхозугодий в предместьях города. Если водятся деньги, там всегда можно было найти еду.

Вскоре он увидел дом.

– Вот. Дом большой, свинарник тоже. У них наверняка есть излишки свинины. Давай поедим здесь.

Они постучали в дверь, и им открыла женщина средних лет. Услышав, что они ищут еду, и увидев мерцающие монеты в руке Третьего Старче, она проводила их в дом. Третий Старче дал ей денег, и женщина начала готовить еду. Третий Старче вызвался помочь ей разжечь огонь, сначала усевшись на охапку сена перед печью. Как искушённый эксперт, он сложил домиком поленья и зажёг их, а затем потянул Цзинцю посидеть рядом.

Охапка сена была маленькой, поэтому им пришлось прижаться друг к другу, чтобы уместиться на ней. Но несмотря на то, что Цзинцю пришлось почти навалиться на него, она не испытывала ни страха, ни нервозности. В конце концов, люди в этом доме их не знали.

Свет огня от печи мерцал на лице Третьего Старче, и он выглядел необычайно красивым. Цзинцю тайно бросала на него взгляды, как и он на неё. Когда их глаза встретились, он спросил:

– Тебе хорошо?

– Да.

Цзинцю редко перепадала такая роскошная еда. Рис был свежим, просто сваренным и вкусным, а блюда были пикантными и ароматными: одно – миска поджаренного на сковороде тофу, другое – из тёмно-зелёного масляного шпината, каких-то рассолов, и две колбаски домашнего приготовления. Третий Старче отдал их обе ей.

– Я знаю, как тебе нравятся домашние колбаски, поэтому специально попросил. Я сказал, что, если у неё их нет, мы пойдём поищем в другом месте.

– Откуда ты узнал, что мне нравятся колбаски?

Она не смогла съесть обе, одну пришлось одолеть ему.

– Если честно, то не так уж они мне и нравятся. Мне нравятся маринованные овощи, у нас в лагере их не бывает.

Она знала, что он так говорил только для того, чтобы она съела обе. Кто же не любит колбаски? Она настаивала на том, чтобы одну всё же съел он, а если он не станет, то и она не будет. Они перепирались, пока хозяйка не засмеялась:

– Вы оба такие смешные.