Люблю, дружу, ненавижу…

 – И для чего ты уже взрослая?

Вот это был запрещенный прием! Его близость снова отозвалась в теле ненормальной реакцией. Мурашки табунами бегали по спине, грудь тяжело поднималась от сбившегося дыхания.

– Думаю для всего – почти шепотом произнесла и тут же пожалела о своих словах. Его рука переместилась на мою талию и сильно сжала кожу. Затем поднялась выше и обхватила мою грудь, слегка стискивая ее и срывая стон от переполнявших эмоций. Я должна сопротивляться, но тело протестовало против этого. Нервно облизнула губы и его глаза потемнели.

Его рука двинулась выше, очерчивая мою ключицу, поглаживая шею и, стянув резинку, зарылась в мои волосы.

– Что ты со мной делаешь? – прохрипел в мои губы, и я шумно выдохнула, наслаждаясь звуками его голоса.

Это стало точкой невозврата. Он впился жестким поцелуем, лишая меня притока воздуха, отчего я снова застонала и вцепилась пальцами в его пиджак, потянув на себя. Он подхватил меня под попу и усадил на стол, продолжая гладить мои бедра через ткань джинс и терзать мои губы.

Ну как он это делает? Одними прикосновениями и поцелуями заставляет мой мозг напрочь отключаться. Грудь заныла, требуя внимания к себе, и он чувствовал это. Задрал футболку до шеи, и начал покрывать мягкие полушария поцелуями. Выгнулась навстречу еще сильнее, подставляя себя для его рук. Он довольно хмыкнул и сдернул тонкое кружево белья. От резкого ощущения сосок затвердел, и Саймон схватил зубами набухшую горошинку, слегка прикусывая. Я не смогла сдержать эмоций и ахнула, обхватив его голову руками. Да что же он делает? Его движения и ласки такие умелые, что просто сводят с ума. Он будто наверняка знает, какую реакцию вызовут те или иные прикосновения.

Пока я таяла от прикосновений губ к моей груди, его руки опустились вниз к моим джинсам и стали расстегивать пуговку. Тут я словно вынырнула из омута. Все возбуждение мгновенно сошло на нет. Стоп! Это неправильно. Нужно срочно остановиться. Это уже слишком!

– Сай, что ты делаешь? – вцепилась в его руки, отводя их от себя.

– Птичка, не волнуйся. Я не стану делать тебе больно. – Он высвободился из моих пальцев и снова запустил руки в волосы, закрывая мой рот поцелуем.

– Сай, нет! – отвернулась, прерывая поцелуй. – Это неправильно! Мы брат и сестра. Нам нельзя такое делать.

Оттолкнула его и спрыгнула со стола. Он был в замешательстве и слегка растерян. Пока я поправляла свою одежду, его руки снова притянули меня к мужскому телу и прижали к себе.

– Алекс, моя малышка.