Избранница последнего из темных

На девушке был более простой светло-персиковый наряд, но тем не менее юбки были пышными. Пара подъюбников точно имелась. Никаких украшений или, наоборот, передников и прочего на ней не было. И вот как понять, кто она такая?

– Я отдохнула, – четко проговорила и, заметив, как опустила взгляд девушка, продолжила: – Помоги мне одеться.

– Как скажете, тена Катарина, – закивала она и направилась ко второй двери, не той, в которую вошла.

Выдохнула с облегчением: я сделала правильный расчет. Горничная.

– Вот, тена Катарина, посмотрите.

 – Девушка появилась в комнате с двумя платьями: бирюзовым и нежно-розовым. Я выбрала первый вариант. Безумно красивое и роскошное платье.

Только вот, когда горничная затягивала на мне корсет, я испугалась, что это может повредить малышу. Такое давление на живот. Думать о том, что я больше не беременна, я даже не хотела.

– Давай без корсета сегодня.

– Ну как же? Нельзя же.

– Кто сказал? – усмехнулась я, понимая, что чересчур быстро вжилась в образ заносчивой и высокомерной стервы.

Еще бы, такой отвратительный день, который все не заканчивался и не заканчивался.

– Проводи меня к бабушке.

Служанка удивленно посмотрела на меня, и я, ругнувшись про себя, нашла оправдание.

– Я все еще плохо себя чувствую. Вдруг опять упаду. И никого не будет рядом.

– Ох! Простите, тена Катарина, я и не подумала, – взмахнула руками девушка и поспешила к двери. Я несмело двинулась за ней следом, проведя ладонями по юбкам и откинув длинные волосы на спину. Странно, но горничная не стала делать мне какую-либо прическу.

А я не стала заострять на этом внимание. Важнее было понять хоть что-то.

Та самая шикарная блондинка, которая приходилась мне теперь бабушкой, сидела за массивным столом в своем кабинете и внимательно изучала какие-то бумаги. Мы вошли, предварительно постучав, но женщина даже не обратила на нас внимания.

– Бабуля, – обратилась я так, как на это уже однажды указала мне женщина, и прошла вглубь кабинета, махнув рукой горничной, имя которой я так и не смогла узнать.

– Ох, Кати, – блондинка подняла голову и широко улыбнулась, – садись. Чего же ты стоишь.

– Прости, что я… – Мотнула головой. – Очень переволновалась, наверное.

– Милая, я же пообещала, что ты будешь на отборе. Значит, так и будет. Не волнуйся больше так.

Шестеренки в моей голове закрутились со смертельной скоростью. Смертельной для моих серых клеточек. Потому что мозг грозил вот-вот взорваться от перенапряжения.

Отбор.