Избранница последнего из темных

Единственная академия магии, неподвластная какому-либо королевству, живущая по своему своду законов и правил. Главным там всегда был архимаг – самый сильный одаренный поколения, он служил своему делу до конца жизни, и лишь перед его смертью боги указывали на следующего преемника.

Не слишком ли сложная система лишь для обучения подростков? Скорее всего, там таилось что-то более важное и интересное, но Кати было об этом неизвестно.

Ну и самое, пожалуй, важное, что я успела узнать, – этот мир находился в критическом положении.

Уже восемьдесят лет не рождались темные маги. А появляющиеся на свет мальчики были лишены любого дара. А еще, что было совсем уж бесчеловечно, больше двух детей не появлялось на свет ни у кого.

Лишь два, и все. Так заведено богами.

Оттого-то так и переживала тетя королева, ведь ее первенцем стал сын без магии. Ни темной, ни светлой. Никакой вообще, хотя первенцы обычно намного сильнее вторых детей.

За последние сорок лет измены в семьях самых сильных родов стали почти нормой.

Особенно у темных, они почти сошли с ума от желания продолжить каждый свой род, и все их попытки проваливались с треском. Ничего. Либо светлые девочки, либо мальчики без магии. Когда у знатного тена рождался неугодный ребенок от жены, он уже не давал ей второго шанса и искал более одаренную спутницу. И общественность перестала это осуждать. Ведь попытки были ограничены. И все это было ужасно.

– Катарина, что же ты даже не прилегла? – услышала я голос бабули и распахнула глаза. Все же я не справилась со сном и сама не заметила, как отключилась.

В окошко кареты ярко светило солнце, шея с трудом поворачивалась, а руки затекли от того, как плотно я прижимала к себе дневник Кати, ставшей за эту ночь для меня почти родной.

– Так получилось, – слабо улыбнулась я, – а нам еще долго ехать?

– Нет, мы уже на территории темных, пара часов – и будем на месте, дорогая. Нас уже ждут. – Бабуля растянула губы в предвкушающей плотоядной улыбке, а мне стало совсем уж не по себе.

Она сжала мою ладонь, и я ответила, крепко сдавив пальчики тены Облэйн. После прочитанного этой ночью бабуля тоже стала для меня намного роднее. Катарина ее любила, а сама тена Облэйн жила лишь ради внучки, даря ей всю себя и сильно балуя своей чрезмерной заботой. Вот и сейчас она словно делилась со мной своим теплом. Так легко было забыться и поверить в то, что вся эта поддержка именно для меня.

Весь оставшийся путь до королевского дворца мы провели в тишине.