Когда по-прежнему сбываются мечты

– Но они не глупые, мне очень интересно поехать с вами, и я помогу, правда-правда! А почему у вас нет настроения, неужели так расстроились из-за араба?

Приеду – уволю ее, когда там ей на учебу? Пусть загодя готовится к первому сентября.

– Это, наверное, все из-за вашей жены…

Так, стоп, Яна-то тут при чем?! Я наконец обратил свой взгляд на Касуцкую. Она не испугалась, не отпрянула, напротив, в ее глазах можно было легко прочесть решительность и этакий воинственный настрой.

– Вы из-за нее такой злой и грустный?

– Я грустный?

– Да, вы постоянно грустный, я так устала за этим наблюдать! Хотела стать вам ближе, но вы не дали. – Рита говорила запальчиво, со страстью в произносимых фразах, она верила в каждое свое слово. – Это все из-за нее. Из-за вашей Яночки.

– Не смей… – произнес тихо, но четко. Зверь внутри проснулся и начал бесноваться, он не любил, когда я раздражен и если бы получил полный контроль, непременно скушал бы зарвавшуюся девчонку.

– Да что не сметь-то? – Она не видела берегов… – Не упоминай имя снежной королевы всуе! Только вот ей до вас нет никакого дела, она как мороженая рыба. Кукла заведенная! И ей глубоко фиолетово, чем и как вы живете.

Рита, сама того не понимая, расшатывала мой контроль, била по больному месту. Давила на самую уязвимую точку. Ярость. Просто небывалая ярость затопила мой разум, я был не в состоянии сдерживать гнев.

И даже от успокоительных не было толка. На руках отросли когти, и сознание волка грозило захватить мое. Подался к девушке, схватил ее за шею, намереваясь заткнуть способом, проверенным веками.

– А я вас люблю. С тех пор как увидела в кабинете отца, жить без вас не могу! – Она прокричала эти слова до того, как я еще крепче сдавил пальцы на ее бархатной коже.

Пару секунд сказанное доходило до моего мозга, а затем я ее отпустил. Непонимающе посмотрел на руку без когтей.

Почему волк спасовал и вернул мне контроль над сознанием? Неужели его успокоили ничего не значащие для меня слова о любви?

– Пошла вон! Леша, – обратился к водителю, – останови и сразу поворачивай на аэропорт, в поселение не поедем.

Нельзя, нельзя в таком состоянии встречаться с Яной или детьми. Чего доброго, еще Марк уловит отблески моих эмоций и силы, неизвестно, как это скажется на нем.