Когда по-прежнему сбываются мечты

Хохма, честное слово, зачем оборотню телохранитель? В том, что этот «истукан» не может работать на обычных людей, я была уверена на сто процентов: слишком много гонора, читавшегося во взгляде.

Указала ему на свои губы, а затем на коридор за его спиной, повторяя раз за разом:

– Язык. Кто понимать язык? – В желании хоть что-то до него донести, сама заговорила, как будто русский выучила лишь пару дней назад.

Видимо, мужчине надоела вся эта комедия, и он, слегка оттолкнув меня, начал махать в сторону выхода, мол, «уходи».

На это действие я лишь пообещала самой себе обязательно припомнить его толчок и с самым что ни на есть кровожадным видом осталась стоять на месте. Отрицательно покачала головой, сложила руки на груди и уставилась в его, к этому моменту, уже довольно злые глаза.

Волк раздраженно выплюнул непонятное мне слово (сдается мне, что это нецензурная брань на его родном) и, вытащив из кармана брюк телефон, принялся кому-то звонить. Все на том же непонятном языке он прогаркал что-то в трубку, поэтому оставалось лишь догадываться, о чем же там шла речь.

Затем засунул телефон обратно в штаны и начал сверлить меня убийственным взглядом. Судя по тому, как прежде спокойный мужчина принялся перестукивать пальцами по своим ногам, я поняла, что мы все же кого-то ждали.

Через пару минут пришел еще один волк похожей наружности и поздоровался со мной хоть и на ломаном, но русском. Я обрадовалась, но, как выяснилось, преждевременно.

– На каком основании вы и ваш человек перекрыли вход?

– Приказ моего руководства, о котором я не обязан вам докладывать, девушка.

– Яна Олеговна, – зло выдавила я, указывая, что не намерена терпеть такое отношение.

– Яна Олеговна, – протянул волк, – мой начальник, очень важный человек, сейчас находится в этом отделении, поэтому туда не пускают никого постороннего, приносим свои извинения, но вам лучше удалиться.

– Это я-то посторонняя? – не сдержалась я, прикрикнув на них. – Немедленно ведите меня к своему этому начальнику, посмотрим, кто здесь посторонний.

– Вам лучше уйти, – уставился на меня, будто чего-то ожидая.

Я непонимающе на него посмотрела и только потом поняла, что он пытался применить ко мне волны. Судя по тому, что я их не чувствовала вовсе, довольно слабые.

– Да как ты смеешь применять ко мне силу! – Я разозлилась не на шутку и, увидев, как лица моего собеседника и «истукана», прежде спокойные и отстраненные, вытянулись в удивлении, осознала абсурдность ситуации.