Птица

Но тут есть один нюанс.

– Да, про внешность. Разница как бы очевидна.

– Нет, я не об этом. – Жасмин сглотнула и отвела глаза.

– Что тогда?

– Как зовут твою бабушку?

– Ангелина Петровна.

– А нашу королеву – Анна.

– И в чем тут нюанс? Это же просто другое имя… – и когда я произносила последнее слово, цепочка нюансов начала выстраиваться. Слезы хлынули из глаз. Да когда я уже плакать перестану?! Я пыталась задавить эту боль и обиду от обмана самых родных. А если я бы не узнала это никогда? Никогда бы не узнала, что моя бабушка на самом деле мне мама… А мама – бабушка.

Перед глазами всплыли картинки шестилетней девочки Ангелины, и все сходилось с рассказами Жасмин. У мам… бабушки Анны были крылья… И ее шрамы на спине. Все сходилось.

– А где мой папа? – Может, здесь тоже есть нюансы.

– Твоя мама говорила правду, он бросил вас, еще когда она была беременна.

– Но он человеком был?

– Да.

– А почему мама не стареет, ну то есть бабушка, а бабушка, то есть мама – да?

– Потому что у нее нет крыльев.

У кого вырастают крылья, тот больше не стареет. Твой дедушка был человеком, и у Ангелины не выросли крылья. И она стареет как обычный человек.

– А дедушка Петр жив?

– Это неизвестно. Как уже сказал Алексей, пятьдесят лет назад мы покинули деревню, а он остался там.

Я уже ничего не слышала. Мне только хотелось увидеть маму, а еще я пыталась представить, как бабушке тяжело видеть старение дочери и не иметь возможности это изменить.

10.

 Сияние

«Свет в душе не видим окружающим, но они идут за ним»

Закрыться, убежать, спрятаться под одеяло ото всех проблем, а особенно мыслей. Мыслей, которые пожирают меня, как будто режут изнутри. Тяжело вздохнуть. Я замираю на входе, и тогда боль притупляется. И я стараюсь не дышать, совсем. Ведь на выдохе боль сжирает меня еще больше и больше. Бежать, бежать, бежать… От всех, от проблем, от себя. Но от себя никуда не денешься. Я не хочу быть взрослой. Хочу смотреть на солнце, чтобы глаза слезились.

Бегать, падать, и чтобы больно было от разбитых коленок. Но меня как будто облили холодной водой. Меня разъедала не столько информация, сколько осознание того, что я жила не в том мире, не с теми людьми. Что все гораздо хуже, чем я могу себе представить.

Я вышла из кафе и побрела вниз по улице. Проходивший мимо мужчина – всего лишь человек. Всего лишь… Жасмин не стала меня тревожить и осталась в кафе.

Я думала обо всем.