Миры и истории. Магия девяти планет. Книга вторая

Хотя номинально элита есть: кроме регента и её наместников, на планетах это учёные, Совет мира, который как раз возглавляет Гинес… Но у них лишь больше ответственности за всё, что происходит, и за каждого жителя, а вот по части привилегий они абсолютно равны любому из граждан.

Я решил обязательно потом выяснить подробности этого мироустройства, настолько оно казалось невероятным…

Климат в Зелёном мире очень разный. Тёплая ли планета, зависит от того, как далеко она находится от сдвоенной звезды Хотьдог.

Бурьяна расположена относительно удачно. Не настолько далеко, чтобы было холодно, как на Септинде, и не настолько близко, чтобы было жарко, как на Лагуно.

На тёплых планетах у собак растут фруктовые сады, на холодных они добывают один из главных продуктов своего экспорта (кроме армии) – драгоценный минерал трюфелиум. При этом он есть только здесь, в Зелёном мире, зеляне находят его благодаря острому нюху.

– А зачем нужен этот трюфелиум? – не удержался я от вопроса.

– Он – основа многих технологий цветных миров, в том числе технологии межгалактических перелётов. Без него ты бы сюда точно не долетел, – пояснил Барс.

Гинес внимательно его выслушал и явно одобрил, молча кивнув.

– И что, трюфелиум круче ваших кристаллов? – это я уже тихонечко шепнул Барсу на ухо.

– Не круче, – так же еле слышно прошептал он. – Трюфелиум давно известен, проверен, он проще в обращении, поэтому его очень широко используют в разных мирах. А вот с кристаллами нужно сначала научиться работать.

…Ехали мы по фантастически красивым лесам, сквозь которые шла прекрасная – ровная и оборудованная – дорога. Через листву постоянно мелькали просветы полей, зеркальные в своей нереальной синеве озёра и основательные постройки, все до единой – из камня и темного дерева.

И тут я увидел нечто невероятное: огромную скалу, чья вершина буквально терялась за облаками.

– Стоп! – проорал я.

Но машина не остановилась, а Бальдо даже не вздрогнул от моего вопля.

– Что это? – я показал пальцем на гору, продолжая выворачивать шею в окно, пока через него было её видно, и меньше всего в этот момент думая об этикете. – Она же размером с Эверест!

– Нет, – с переднего сиденья гордо пискнул маленький секретарь.