Миры и истории. Магия девяти планет. Книга вторая

У него даже голос срывался от волнения…

– А вот Папа Енот готов продать всё, что угодно! – не удержавшись, испортил момент Пузатый, вызвав сердитый хмык Порша.

– Тьфу на тебя, – тут же отреагировал Папа Енот. Но, очевидно, крыть ему было больше нечем.

Мы подъехали к аккуратно застроенному экодомами району, среди которых одно здание выделялось своими размерами. Оно было одноэтажным, но занимало огромную территорию, а на двери красовался детальный, мастерски сделанный барельеф.

С воюющими собаками! А над ними вырезаны планеты!

– Музей миров и завоеваний зелян, – бодро отрапортовал Риз.

 – Выходим. Нас уже ждут.

Он кивнул на маленькую рыженькую зелянку, стоявшую у входа в музей в аккуратном тёмном костюмчике и с целой связкой блестящих браслетов на обеих руках. Породу я, если честно, не опознал.

Она приветливо улыбалась и ожидающе смотрела, как все мы выгружаемся из машины. Но ни шагу навстречу не сделала.

Мне показалось, или они с Ризом перемигнулись, когда мы подошли?

Мопсик как ни в чём не бывало представил нас – по одному (и собачка, как и Килан, тоже почему-то задержала взгляд на мне, явно затем послав немой вопрос Ризу), а после паузы выдал как-то слишком торжественно:

– Это Леда.

Она лучший историк Зелёного мира и управляющая музеем. Нам повезло, что сегодня она нас сопровождает.

Они опять, что ли, перемигнулись? Я вопросительно посмотрел на ближнего ко мне, Барса. Да, он тоже заметил: кивнул, слегка улыбнувшись мне и приподняв брови.

Показав жестом следовать за ней, Леда начала свой рассказ с обычного для всех экскурсоводов:

– В нашем музее собрана тридцатитысячелетняя история миров, конкретно Зелёного мира и завоеваний собак.

– Что? Она сказала собак? Не зелян? – удивлённо шепнул Пузатый на ухо Милому, хотя всего полчаса назад реплика Порша о паршивой собаке его никак не смутила.

Услышали его шёпот все. Даже Леда. Она обернулась, но, кажется, не угадала, кто это сказал, поэтому просто сказала:

– Не стоит удивляться.

Мы зеляне, но наша титульная нация – собаки. Это просто факт. Не достоинство, не недостаток. Как цвет глаз или шерсти. Глупо не признавать, кто ты есть, как глупо этим гордиться или этого стыдиться.

– Она мне уже нравится, – шепнул нам Милый.

И вот его шёпот услышали только те, кто надо – я с Пухлым и Барс. Последний так же тихо добавил:

– Мне тоже.

Музей оказался огромным, разделённым на отсеки, посвящённые каждый отдельному миру.