Кредиторы гильотины

По всей вероятности, он вставал на нее, чтобы завязать шнурок звонка на несколько узлов. Если бы мадам Мазель не спала, она, без сомнения, удивилась бы подобным действиям. Следовательно, она спала, когда тот, которого она ждала, вошел к ней. Он лег в постель, и если смерть является результатом того удара, который я предполагаю, то он должен был разбудить ее. Обманывая своими ласками и поцелуями, аббат схватил ее за голову и убил.

– За голову? О каком ударе вы говорите?

– Вот в двух словах, что я думаю: я думаю, что убийца мадам Мазель – человек, известный полиции.

Он уже убил одну женщину этим же способом.

– Этим же способом? – спросил Шарль.

– Да, воткнув ей иголку в то место, где соединяется шея с затылком, и смерть была почти мгновенной.

– Но удары ножом?..

– По всей вероятности, убийца хотел придать смерти совсем другой вид, чтобы обмануть правосудие. Что ему и удалось.

– Но доктора?..

– Что касается докторов, то я предпочитаю сохранить про себя то, что я о них думаю.

Удивительно то, что простыня не запачкана кровью и на подушке только это маленькое пятно.

– Это правда! – согласились братья.

– Какое ужасное преступление, приготовлением к которому служат ласки! – проговорил Винсент.

– Я сужу об этом по выражению лица жертвы.

И, говоря это, Панафье показал фотографию.

– Вы видите, смерть была мгновенной, как я вам и сказал. Лицо еще сохранило улыбку, глаза полуоткрыты. Видно, что последним вздохом было слово любви.

Несколько минут прошли в молчании, затем Панафье продолжал:

– Вот как было дело: аббат – молодой человек. Мадам Мазель любила его. Корнель Лебрен был уже пожилым человеком, и благодаря ему в доме царил тот достаток, который мы видим. В тот вечер убийца очень ловко воспользовался ситуацией. В эту ночь играли, поэтому деньги лежали в шкафу, и он потребовал, чтобы мадам Мазель приняла его обязательно в эту ночь. Она приняла его, и боясь, чтобы не пришел Корнель Лебрен, заперла все двери.

Убийца знает все это и во время сна несчастной он все подготавливает, затем будит ее, уверяет в своей любви и убивает, держа в объятиях. Несчастная делает только одно конвульсивное движение, во время которого поворачивается, отчего ее ноги заворачиваются в простыню. Она оказывается на краю постели, и голова перетягивает ее вниз – она падает. Она умирает, улыбаясь, и ее рука в предсмертной судороге сжимает одеяло, кусок которого пришлось отрезать.