Анклав Теней. Триумф Теней

И что самое паршивое, при этом отчетливо послышался хруст.

– Черт, – ругнулся я шепотом. – Шею, что ли, сломал?

Признаюсь честно, было обидно. Не из-за того, что прикончил соглядатая Магического Совета, а из-за бесполезно потраченного времени. Полз, понимаешь, по грязи, мучился, а на финише вместо источника информации труп.

– Уроды, – непонятно кого имея в виду, пробурчал я, подтаскивая бессознательное тело к себе, следя, чтобы наши манипуляции не виднелись из-за края барханчика, за которым находилась великая стройка посланцев из Бездны.

– Сволочь, если ты сдох, то я тебя точно убью, – пробормотал я, щупая шею несостоявшегося пленника.

Пульс есть. Живой. Отлично. Ну, хоть одна хорошая новость. А иначе пришлось бы облазить всю округу, разыскивая приятелей паренька. Сомневаюсь, что он тут сидел в одиночку. Должна быть как минимум небольшая группа разведчиков. Иначе одному в Пустошах долго не протянуть.

Если только в компании нет настоящего дракона.

С новой порцией проклятий и ругательств я потащил лазутчика обратно.

Через пару сотен шагов нашел подходящее укромное местечко в виде неглубокого овражка и принялся приводить его в чувство. Не церемонясь и не слишком беспокоясь о здоровье захваченного «языка». Банально принялся отвешивать оплеухи, дожидаясь, пока пленник придет в себя.

Долго ждать не пришлось. Уже на четвертом-пятом ударе пацан открыл глаза и с ужасом уставился на своего пленителя.

– Кто вы? – первым делом спросил он, пытаясь отодвинуться назад, напоминая при этом извивающегося червяка.

– Ужас, летящий на крыльях ночи, – проворчал я, проверяя крепость веревок на руках и ногах парня.

Во взгляде пленника мелькнуло непонимание, быстро переросшее в ужас, стоило ему заметить цвет моих глаз.

– Яа-яа-яа-яа, – заикаясь, принялся бормотать паренек, что-то пытаясь выговорить.

– Заткнись, – пришлось дать подзатыльник, приводя его в чувство.

Я не скрываясь поморщился. С одной стороны, неплохо, что тебя боятся. При допросах самое то.

Помня о репутации зловещих колдунов Тэндарийской низины, мало кто осмеливался молчать, понимая, чем в конечном итоге упрямство может закончиться.

С другой стороны, страх собеседника мешал полноценно вести разговор. Объятый ужасом разум нередко давал сбои, порой вызывая провалы в памяти.

Парадокс, но такое тоже иногда случалось. Человек честно пытался ответить на вопросы, но из-за сильной паники запросто забывал какие-нибудь важные моменты.