Чужие звезды

Когда мы сюда шли, то иногда двигались по таким, хотя обычно просто пересекали их, предпочитая идти напрямик через выпотрошенные корабельные останки.

– Если он поедет вон там, то нас легко заметят, – я кивнул головой в направлении местного тракта.

Напарник в сером комбезе, имеющий выгодную раскраску маскировки на фоне многочисленных стальных деталей, в отличие от моих темно-коричневых шмоток, что-то яростно прошептал сквозь зубы, а потом судорожно начал заталкивать панель обратно.

Я сразу же присоединился к нему, и уже через десяток секунд нычка приняла свой первоначальный вид.

– Бежим наверх, спрячемся внутри лиманца. Даже если нас заметят, то внутрь искать не полезут, – в едином порыве выдохнул Крис.

Мы начали быстро карабкаться по металлическим обломкам еще выше, стремясь как можно быстрее достигнуть нескольких черных провалов на корпусе гигантского транспортника. Другого выхода нет, гарантированно спрятаться где-то еще, так чтобы нас точно не заметили, уже не успеть – судя по нарастающему звуку, машины стремительно приближались.

Тяжело перевалившись через край дыры, я пытался успокоить дыхание, быстрый спринт наверх меня несколько вымотал. Рядом тяжело дышал Крис, для него подъем тоже оказался не легким. Бег по железному хламу совсем не то занятие, после которого будешь чувствовать себя полным сил. Это совсем не утренняя пробежка.

Что еще за утренняя пробежка?

Мысль с вроде бы знакомым понятием, но точно отсутствующая в лексиконе общего языка Содружества, уже не первая в моей голове.

– Вон они, едут, – сказал Крис.

Его палец указывал вниз, на вереницу приземистых машин, двигающихся с высокой скоростью. За ними следовал плотный шлейф желтовато-коричневой пыли.

– Похоже на багги, – заметил я, отчего-то твердо уверенный в названии таких средств передвижения по земле: четырех- и шестиколесные машины не имели дверей и окон, только рамы металлических труб над широко сидящем шасси формировали кабины, с редкими листами брони, где внутри сидели люди.

– Какие еще «багги», это «дранги», – раздраженно поправил меня сосед справа. – Ты только глянь, сколько их. Три… пять… семь… девять… двенадцать… пятнадцать… двадцать… Двадцать штук!

Позади других ехали длинные закрытые грузовики и автобусы. Там находилось явно много больше народу, чем в открытых машинах.