Цитадели гордыни. Принц стужи

Только текущие. На новые проекты уже ничего не остается, – объяснил старший из Бахрушиных.

– А вы стремительно расширяетесь, – задумчиво повторил я.

– МЫ стремительно расширяемся, – поправил меня бизнесмен, особо выделив «мы», и напомнил: – Вы один из совладельцев компании.

Ну да, верно. Собственно, поэтому и состоялся нынешний разговор. Договор жесткий. Без моего одобрения братья ничего не могут менять в составе фирмы.

Правда, в последнее время я слегка забил на деловые вопросы и не слишком вдавался в детали стремительно растущего предприятия.

Не банкроты и ладно. Контракты заключаются, деньги идут, закупается оборудование, штат персонала пополняется, автопарк строительной техники разбухает, как ненормальный. Чего еще надо?

– Публичное размещение акций, – медленно повторил я и взглянул на собеседника. – Думаете, разумно?

– А что вас пугает? На мой взгляд, выгода очевидна. Григорий Мамонтов обещал…

Я взмахом руки остановил Петра Сергеевича.

– Григорий Мамонтов отличный финансист и банкир от бога, но никогда не стоит забывать, что он вам вовсе не друг, – произнес я.

 – Понимаете? Мамонтовы подмяли под себя почти всю экономику в стране и распространили влияние на полмира не потому, что имели дурную привычку заниматься благотворительностью. Хозяев золотых небоскребов можно назвать как угодно, но точно не альтруистами. Это четко следует понимать. И ни в коем случае не забывать.

– Я понимаю, – в голосе Бахрушина проскользнули нотки возмущения.

Мол, ты чего, мальчик, я коммерцией занимался, когда ты еще под стол пешком ходил.

Не учи ученого. И все в таком духе.

Проблема в том, что он не играл на таком высоком уровне. Построить торговый центр, сдать его, выложить вокруг улицу плиткой и сидеть, попивать кофеек, собирая арендную плату, далеко не то же самое, что начать вести дела с теми, кто занимался торговлей и финансами буквально не одну сотню лет.

– Неужели попытаются обмануть? Они же знают, кто у нас в деловых партнерах, – изумился Бахрушин.

Я поморщился. Не понимает засранец, что дело может как раз оказаться во мне. Точнее, в потенциальном влиянии, что появится после перехода части компании в руки посторонних людей.

За Мамонтовыми всегда стоят Строгановы. Это аксиома. Добровольно отдать князю Кириллу инструмент давления на себя выглядит не слишком хорошей идей.

Правда, там тоже все не так просто. Контрольный пакет акций по-любому останется у нас. У учредителей. Первое время точно.