Цитадели гордыни. Принц стужи

То, что меня послал не клан Буджардини, вовсе не значит, что они не могут однажды утром получить конверт, полный этих документов, – мрачная пауза. – Вы же помните ваши махинации? И полагаю, понимаете, что с вами сделают, если правда вскроется.

Манчини с силой прикусил губу, на подбородок медленно стекла узкая струйка крови.

О, он отлично представлял, что с ним сделают колдуны за использование их счетов в отмывании денег мафии. Члены сицилийского синдиката на фоне взбешенных магов выглядели группой школьниц-девственниц из католической школы.

Чародеи умели растягивать удовольствие, наказывая врагов. Пытки будут продолжаться целую вечность. Простой смертью дело не ограничится. Дабы в будущем никто больше не смел обманывать клан.

– Чего вы хотите? Денег? – идея похищения ради выкупа снова вернулась на первые роли. Просто с другими обстоятельствами. Ему также хотели продать его жизнь, только теперь к ней присоединился еще и способ смерти.

Закончить в застенках родового гнезда Буджардини? Нет, лучше сразу в петлю.

Или пулю в висок. В зависимости, что окажется под рукой.

– Мне не нужны ваши деньги, – успокоила женщина. – Только информация.

Джино неосознанно напрягся. Кому, как не ему знать, что в современном мире информация частенько была дороже банальных денег. С нужными сведениями можно получить куда больше. Власть, влияние, силу, могущество. На выбор.

– Какая информация? – непослушными губами прошептал он.

Ему сказали. Подробно объяснили, что именно от него требуют.

Не забыв в качестве альтернативы указать на тесное знакомство с убранством одного особняка в самом престижном районе Милана.

Попросту говоря, указали, либо он выкладывает все, что знает, либо его прямо сейчас отправляют домой к Буджардини. С аккуратно перевязанной кипой документов под мышкой.

И Манчини заговорил. Выложил все, что знал, ничего не утаивая. И даже больше. Потому что не хотел попасть в лапы палачей клана, что посмел обмануть.

Все время, пока длился разговор, он пытался рассмотреть женщину, прячущуюся в свете проклятой лампы, бьющей в глаза не хуже прожектора.

К сожалению, ничего толком разглядеть не удалось. Даже приблизительный возраст толком не угадать. Ей могло быть как двадцать, так и под сорок лет. Непонятно. Шепот и свет отлично сохраняли инкогнито похитительницы.

Получив необходимое, женщина отошла. Из темноты донеслось приглушенное бормотание. Кажется, она разговаривала по телефону.