Макс Вольф: Барон

По-видимому, ваше устранение планировалось уже очень давно.

Я ожидал услышать нечто подобное, поэтому не стал разыгрывать показное негодование и ярость. Вместо этого мои веки слегка сомкнулись, изучающий взгляд с любопытством пробежался по лицу Ламонта.

– И какова ваша реакция на произошедшее? Вы с самого рождения служите семье Канваль, а Тисара на данный момент единственная представительница этого рода. То, что вас не предупредили заранее, не значит, что вы не нужны вашей госпоже. Скажу сразу, вы без проблем можете присоединиться к ней в любое время.

Никто вам препятствовать не станет. Даже больше, я отдам вам корабль. Забирайте и улетайте прямо сейчас.

Стюарт Ламонт выслушал мой монолог, никак не показав, что удивлен или возмущен предложением встать на сторону баронессы. Уставившись в чашку, он некоторое время молчал, ничего не отвечая.

– Я служил не роду Канваль, – объяснил он, поднимая голову и взглянув мне прямо в глаза, – я служил баронству. С самого детства, после первого выхода в Галанет через локальный сервер торгового корабля, прибывшего из Содружества, мне хотелось превратить родную планету в один из развитых миров.

Не в отсталую хозяйственную колонию, откуда вывозят одно лишь продовольственное сырье на продажу, взамен импортируя по диким ценам высокотехнологичную технику, с полунищим населением и без всяких шансов на изменения. Я всегда хотел, чтобы Канваль стала благоустроенным миром, где люди не будут бороться за выживание, а смогут позволить себе жить так, как им хочется. С приличным уровнем комфорта, достатка и благосостояния. Вот что я всегда хотел для родной планеты.

Откровение управляющего у меня встретило одобрение. В принципе, вполне объяснимое стремление. Любой патриот, если он на самом деле патриот, а не притворяется им, чтобы нахапать бабла побольше, а потом свалить побыстрее за бугор, провести остаток жизни с наворованным, или что еще хуже – дегенерат, бездумно повторяющий лозунги за другими, при этом не видя творившегося вокруг беспредела, в первую очередь думает о том, как сделать родину лучшим местом.

И не для какой-нибудь дебильной показухи, а по вполне эгоистичным причинам, ведь он сам, как и его дети, собирается там в дальнейшем прожить всю свою жизнь.

Ламонт стремился изменить заштатное баронство. Для этого он даже ввязался в наркоторговлю, желая получить деньги на модернизацию и реформы. Такая необузданная решимость вызывала подлинное уважение.

Вот только все это, как говорится, лирика.