Цитадели гордыни. Воин вечного льда

– Мне плевать, как вы там называете своих кроликов, – проворчал я.

Кнабе пожал плечами.

– Нам его передали немецкие власти после инцидента в миграционном лагере Вольгаст, что в Верхней Померании, в результате которого погибло порядка полусотни человек.

Точно, вспомнил. Один из беженцев прошел спонтанную инициацию. Долго скрывался, постепенно сходил с ума, пока однажды у него окончательно не снесло кукушку и безумец не принялся громить все подряд, убивая любого оказавшегося поблизости.

– Он вроде швед? – я задумался, непонятно зачем честно пытаясь вспомнить национальность субъекта.

– Эммм, вроде чех, – неуверенно протянул Кнабе, помолчал, задумчиво возведя глаза к потолку, и добавил: – А может, француз или норвежец, или испанец. Честно говоря, в карточке сопровождения эта информация не указывалась. Да и какая разница?

Действительно, чего это я, не все равно, кто там из европейской швали спятил при инициации. Главное германцы не стали его убивать сразу (скорее всего, сразу и не смогли, а потом на них вышли наши люди с выгодным предложением) и продали буйного агентам Престона.

В современной Европе история с инициацией вообще своеобразная. В разгромленных западных странах после нашествия хунганов и удара русских колдовских кланов как таковых чародейских родов не осталось. Жалкие ошметки, влачившие не менее жалкое существование, не в счет.

А дикие появлялись с регулярной постоянностью. Сходили с ума без присмотра и принимались хаотично убивать, выплескивая магию в виде боевых заклятий, созданных на интуитивном уровне.

Их находили и с большими потерями уничтожали.

Самый малый процент умудрялся проходить процесс преобразования без негативных эффектов. Они сохраняли разум, проходя подобие «Постулатов Силы» и заодно получая зачатки знаний по управлению магической энергией. Таких счастливчики обычно либо забирали к себе наши, либо они сбегали неизвестно куда.

За остатками европейских кланов строго следили, жестко пресекая любые поползновения к возрождению.

Что касается общего положения, там дела тоже обстояли не очень. Дефицит продовольствия, экономический кризис, падение промышленного производства, нехватка углеводородных ресурсов, огромное количество беженцев, изменение политической карты – все это сильно сказалось на внутренней обстановке.