Цитадели гордыни. Владыка холода

В конце концов, захватнические устремления можно вполне направить во внешнюю сферу…

А что произойдет, когда из Европы на восток хлынут толпы мигрантов, спасаясь от нашествия спятивших вудуистов, мечтающих о мировом господстве?

Как простые люди воспримут действия новых властей? До них дойдет, что собой представляют колдовские кланы по-настоящему? Потому что ликвидация чиновников, судейских и прокурорских под одобрительные крики народной толпы – это одно, а безжалостное истребление безоружных беженцев прямо на границах – совершенно другое.

Это не смотреть про далекую Молдавию и героическое спасение военнослужащих. Это суровая реальность проявления жестокой этики колдунов в непосредственной близости.

Как люди отреагируют, наконец-то в полной мере поняв, что их нынешние правители имеют совершенно другие ценности, чем те, которые властвовали в мире до этого?

Равнодушие к чужакам, забота о своих и абсолютная безжалостность к врагам.

Кстати, в ранг последних первые могут попасть в мгновение ока.

И массовая ликвидация наплыва беженцев будет более чем вписываться в общую систему морали магических кланов.

Мир изменился, и у меня имелись более чем весомые сомнения, что большая часть населения планеты успела осознать, насколько…

Я неторопливо открыл глаза, провел рукой по затекшей шее. Наклонился вперед, повертел головой, разгоняя сонливость. «Фантом» продолжал следовать курсом на Джакарту, летя на предельно низкой высоте и следуя в режиме максимальной маскировки.

Ни к чему попадать на радары чужих военных.

Сидящий в соседнем кресле Тихон молча протянул фляжку с водой. Благодарно кивнув, я сделал пару глотков слегка тепловатой воды. Вернул емкость обратно и поднялся на ноги, с удовольствием поведя плечами вверх-вниз. После долгой неподвижности тело затекло и требовало разминки.

– Долго я дремал?

– Пять часов, – капитан Детей Вьюги поправил закрепленный на бедре пистолет.

– Значит, до точки «А» еще час лету, – прикинул я, вспомнив маршрут.

 – Не забудь предупредить парней, чтобы оставались начеку. Аль Фахани, может, нам и не прямые враги сейчас, но кто знает, что на уме у арабов.

Тихон кивнул. Я сделал пару круговых махов руками. В памяти промелькнуло воспоминание о скором отлете и приезде моей «ненаглядной» прямо на взлетное поле.

Размышления о нестабильности вовсе не являлись преувеличением. Опасность масштабных противостояний все еще сохранялась на очень высоком уровне.