Макс Вольф: Рекрут. Наемник. Офицер. Барон (сборник)

Я выполз из кабины катера за пару секунд до столкновения с поверхностью планеты, резко наполнившейся желеобразным раствором, призванным смягчить последствия падения для хрупких человеческих тел, и огляделся.

Местность, в которой мы упали, представляла собой самую натуральную пустыню, полную желтого песка и ничего более. Даже местное солнце здесь давило сверху тяжелым жаром, в отличие от тренировочного лагеря, где климат был более умеренным.

– Где мы, во имя Великой Пустоты? – выбравшаяся из опрокинутого набок транспортника, наемница казалась вполне живой, как и я.

В целом нам повезло, что неизвестные, обстрелявшие нас, не сделали это из чего-нибудь более продвинутого. Ракеты, попадающие по двигателям или просто куда-то случайно по корпусу летящей цели, отнюдь не вершина технической мысли в данной сфере. Существовали изделия, специально поражающие исключительно кабины пилотов, чтобы стопроцентно гарантировать уничтожение объекта атаки. На них стояли боевые искины, специально запрограммированные для подобных действий.

– Лично меня в данный момент интересует совсем другой вопрос: кто по нам, черт возьми, стрелял? Если это какая-то автоматическая стационарная система «Техварпа», то проблем быть не должно. Но если это кто-то другой, то он наверняка захочет посмотреть на сбитый трофей, – я развернулся и полез обратно внутрь катера, стремясь найти пакет с базами и автомат, взятый у охранников «Филоры».

– Похоже, твое второе предположение верно. Сюда кто-то летит на небольшой высоте, – голос девушки звучал спокойно, как будто все происходящее ее совсем не касалось. – Кажется, это даже не планетарное судно для атмосферы, а что-то предназначенное для полетов в космосе.

Я точно не видел, что она там разглядела, но не доверять ей в этом вопросе у меня причин не было. В другое время я бы скорее всего начал бы переживать и волноваться из-за ситуации, в которой мы оказались, страх сковал бы не только мое тело, но и мои мысли, превратив в дрожащее за свою драгоценную шкуру животное, по ошибке называемое человеком.

Но сейчас я уже совсем другой. Происходящие события не казались мне чем-то особенным. Действовать решительно и не оглядываться на возникающие страхи и переживания стало привычным, как будто я в подобного рода передрягах уже неоднократно бывал ранее.