Овелон

Любопытный момент – в Овелоне имелся свой аналог Интернета, и функционировал он вроде довольно неплохо. Но это внутри. Снаружи, за пределами города, где концентрация иала возрастала, связь работала хреново, доставала лишь на очень короткие дистанции. Нередко ограничиваясь полем прямой видимости.

С сумрачной пустыней вообще имелись свои особые заморочки. Ее, кстати, здесь называли Дюнами. Там творилась какая-то нехорошая фигня с искажением пространства.

Дело в том, что Овелон являлся своеобразным центром местной вселенной в разрезе реального существования.

До него никакого каменного плато, уходящего за горизонт, здесь попросту не существовало.

Кто или что воздвиг Вечный город, я, честно говоря, так и не понял, но четко уяснил одну вещь, чем дальше от него, тем быстрее начнется твориться всякая чертовщина. Вплоть до полной потери свойств материальных объектов. Что органических, что нет, без разницы. Одним словом, если забраться слишком далеко, то имелся нехилый шанс распасться на отдельные атомы и молекулы.

Не слишком радостная перспектива, если подумать.

Единственное спасение – следить за показаниями навигатора. Устройство всегда настроено на мощный маяк в городе, посылающий однообразный сигнал на постоянной основе, чтобы рейдеры всегда знали, куда держать курс, чтобы вернуться домой…

Месяц пролетел незаметно. Курс подготовки был поставлен на поток и отлажен на многих тысячах наших предшественников.

Последнюю неделю отрабатывалось взаимодействие в отдельных сформированных командах по пять человек.

Стандартная группа на один стандартный портал. Методика действий: зашел, врубил преобразователь, собрал урожай, вышел.

Главное успеть до схлопывания портала, стараться избегать туземцев и не лезть на рожон. Так нам объясняли, уверяя, что ничего сложного нет, если строго следовать инструкциям.

Моя группа состояла из четырех мужчин и одной женщины.

Грешник – штурмовик. Спокойный мужик средних лет, имел флегматичный характер и очень набожное отношение к собственному поведению.

Кажется, в прошлой жизни он успел натворить немало плохого и воспринимал попадание сюда вторым шансом. Что-то вроде искупления за прошлые грехи.

Хмурый – второй штурмовик. Плотно сбитый парень лет двадцати пяти. О себе ничего не говорил, предпочитая отмалчиваться, постоянно сохраняя на лице недовольное выражение. Отчего и заработал себе такую кличку еще на первых стадиях обучения.

Боцман – техник. Бывший флотский.