Овелон

Двадцать капсул из ударостойкого пластика окрасились в приятный салатовый цвет и заняли свои места в ручном контейнере для перевозки особо ценных предметов.

Обратное перемещение в Дюны тоже ничем примечательным не запомнилось. Портал работал нормально, никаких инцидентов при переходе не последовало.

Ожидая конвой на точке подхвата, я лениво размышлял об относительной ценности вещей в разных мирах. Взять хотя бы Овелон. Обнаружь мы на той безымянной планете богатое залежами золота и серебра месторождение, то ничего бы за это не получили.

Потому что эти металлы здесь не котировались в качестве драгоценных и если где и использовались, то разве что в промышленных производствах. Зато огромные массы живых водорослей, собранных компактно, представляли собой неплохую добычу.

Теория относительности иногда принимала весьма необычные формы. И от этого зачастую выглядела весьма удивительно…

Возвращение в новый дом прошло, как по часам. Глайдеры забрали «моллюсков» по графику, ровно через десять дней после высадки у активного портала.

Число выживших новичков, как и предсказывалось, колебалось в районе пятидесяти процентов. Из трехсот отправленных в рейд вернулись лишь половина.

Никто не грустил и не вспоминал о погибших. Вместо этого выжившие радовались, что остались в живых, предпочтя сделать вид, что пустые кресла рядом ничего не значат. Наверное, людей нельзя за это винить. Сборная солянка, собранная из разных миров, не могла реагировать по-другому…

– Сколько? – гильдейский торговец даже не удосужился поднять голову на очередного подошедшего «моллюска», изучая что-то на экране устройства, напоминающего мобильный компьютерный терминал.

– Двадцать, – буркнул я.

На груди коротышки болтался голографический бейджик, сообщающий имя владельца. Шиза – ну и имечко. А скорее всего прозвище. Видимо, сам из бывших рейдеров.

– Двадцать? – переспросил клерк лавки, куда мы принесли сдавать емкости с л-излучением.

В этом отношении предоставлялся определенный выбор.

Главное условие, чтобы магазин или любая другая торговая площадка обязательно относилась к гильдии Хром, чьими должниками мы числились.

– Двадцать, – терпеливо повторил я, взгромождая кейс-контейнер на прилавок и откидывая крышку назад.

Окинув ленивым взглядом ряды утопленных в пазы флаконов, Шиза нарочито скучным тоном проскрипел:

– По сорок за штуку.

Крышка захлопнулась. Черная пластиковая коробка начала медленный путь обратно в мои руки.