Послушник

Удобно…

– Ты уже почти дошел до конца, когда из углубления с черной водой выскочила клякса, на лету обернулась тенью и обволокла тебя с головы до ног, – рассказал Прохор, торопясь поделиться впечатлениями. – Распорядитель, как увидел это, так и окаменел…

– Ага, у него челюсть прямо отвисла, – перебил старшего брата Трофим. – Стоит, молчит, народ тоже ничего не понимает, вся глядят на тебя, а тебя-то и не видно уже. Лишь силуэт едва угадывается за темной пеленой. Ну, думаю, все, трындец Киру…

– А ну цыц! – Тяжелая мамина ладонь прилетела по макушке слишком разошедшегося чада, отвесив тому внушительный подзатыльник.

И тут же заботливый взор в мою сторону и совсем уже другие интонации:

– Тебе не больно, сынок? Как себя чувствуешь?

– Да вроде нормально, – не слишком уверенно ответил я, добросовестно прислушиваясь к телу.

Нигде не болело, никаких неприятных ощущений не наблюдалось.

– Это не типичный выбор символа Ложи, – вставил свое слово отец.

Повисла тягучая пауза, мать смотрела с отчетливой заботой о «младшеньком», братья хмурились, папаша задумчиво чесал подбородок.

– И что делать? – я первым нарушил молчание.

– То, что суждено – вступать в Орден, иного пути нет, – отрубил полковник в отставке, не замечая напряженный взгляд второй половинки, явно не испытывающей восторга по поводу непонятного поведения воплощения символа одной из Лож. К тому же имеющей весьма неоднозначную репутацию.

Как я ее понимаю, меня тоже ситуация отнюдь не приводила в восторг. Неужели последствия пребывания за кромкой бытия и дальнейший перенос сознания в другой мир дали о себе знать в таком виде? Как бы одержимым не сочли и не отправили на костер. Судя по сетевому справочнику, тут у них с этим запросто.

– А может, повременить, отговориться болезнью? – спросила мама.

Отец сердито насупился, ему было неприятно признаваться в собственном бессилии в сложившемся деле. Но иного выбора нет.

– Не выйдет, по закону его должны забрать.

Мужчина в офицерской форме Имперской гвардии плотно сжал губы, о чем-то напряженно размышляя, затем слегка кивнул, будто отвечая на какое-то принятое про себя решение, и, взяв меня за локоть, оттащил чуть в сторону, подальше от лишних ушей.

– Слушай внимательно и запоминай этот номер, – последовала череда цифр, сказанная четким шепотом. – Это телефон Григория Коршунова.