Замок Алхимика

Запах мертвечины приманит диких зверей. Уверен, их сожрут еще до наступления сумерек. Заметил, как там воняло?

Вспомнив о витавших над местом сражения ароматах, причудливым образом сотканных из запаха дерьма и рассеченной человеческой плоти, я машинально кивнул.

Да уж, смердело там будь здоров. Может и правда «санитары леса» позаботятся о мертвецах?

А вот лошадей разбойников так и не отвязали, сожрет коняг за милую душу лесное зверье. Жаль. Но возвращаться из-за этого, конечно, не будем. Пайк заартачится. Да и глупо все это.

До сих пор дает о себе знать гуманная частичка выходца из благополучного и комфортного двадцать первого века.

Ехали долго, уже окончательно стемнело, а конца расщелины до сих пор не видать. И ночевать в окружающей сырости не охота. Развести костер? Так все деревья остались наверху.

Скоро заметил, что стены из дерна и глинистой почвы сменились каменистыми отложениями, быстро переросшими в полноценные скалистые породы. Края выступов над головой изредка стали пересекаться, формируя настоящий каменный свод.

Создавалось впечатление, что едем по узкой и длинной пещере.

– Когда же эта хрень кончится, – не заметив, пробормотал вслух.

Пайк немедленно отозвался, ехать молча ему тоже надоело. Слишком вязкая и мрачная тишина царствовала в ущелье.

– Кажется впереди просвет. Скоро выедем, – уверенно сказал он.

Становилось все темнее. Мы уже пожалели, что не подготовились лучше и не сделали по парочке факелов.

Оптимизма наемника я не разделил, но промолчал, ныть и жаловаться не в моих привычках.

И уж точно не в привычках Эри. Жизнь на улице рано научила сироту простой истине: всем на тебя плевать, можешь сколько угодно скулить, распускать слюни и плакаться на судьбу, но если сам себе не поможешь – никто не поможет.

В мире правят сила и воля. Все остальное пустой мертвый ветер и треп в устах неудачников.

– Я же говорил, – сказал Пайк. – Конец близко.

Он оказался прав, чертово ущелье наконец закончилось, оно вывело нас на крутой каменный уступ.

Ночное небо взирало на нас сверху яркими звездами. Две Сестры во всей красоте полнолуния заливали светом темнеющий лес.

Я подошел к краю площадки. Ущелье привело к пропасти. Над темной бездной раскачивался висячий мост. Потертые канаты трещали, почерневшие от времени доски угрюмо поскрипывали.

– Ты спятил, если думаешь, что я доверю этой ветхой штуке свою жизнь.

– Разве у нас есть выбор? – флегматично заметил Пайк и первым ступил на покачивающийся мост.