Победа Сердца

Откинувшись в кресле, Кевин почувствовал себя полным идиотом, наивно считающим всё это время, что он смог бы скрывать существование Элен втайне от своей невесты, однако вот к чему всё это привело – теперь у него не было никого буквально. Хотя еще какой-то час назад у него был целый мир, разделенный надвое, и эти части идеально дополняли друг друга в его сердце, и, как бы мерзко ему самому не было это осознавать, существование только одной из этих частей по определению бы не смогло быть настолько же целостным, как обладание душами и телами обеих девушек.

И да, вполне возможно, что на некоторых островах культурологическое воспитанные мужей в рамках своих верований и мифов вполне могло допустить во всех смыслах одобренное сосуществование более десятка единовременных партнеров, но даже для самого Кевина подобное мировоззрение представлялось некой экзотической дикостью, но не более, и уж, тем более, не моделью поведения для современного человека, поскольку сам он сгорал каждый раз от ревности, допуская хотя бы мельчайшую мысль о том, что кто-либо мог быть у Элен или, не приведи Богиня, у Гвен. Но хотя, возможно, именно такие вот пораженческие соотнесения и проецирования переживаний других на себя самого и сыграли не последнюю психологическую роль в той ситуации, что сложилась сейчас, оставив горе-любовника на обочине всей жизни, в которой теперь уже вряд ли будет присутствовать хотя бы одна частичка его прошлой жизни, что периодически казалась слегка тревожной, но оттого не менее восторженной и увлекательной. Достав в очередной раз коммуникатор и посмотрев на отсутствие признаков жизни сети, Кевин продолжил вполголоса ругаться, но не на порядки авиакомпании, а на свою собственную трусость, что пряталась за «правилами», которые он не мог нарушить во время взлета. Ведь если бы он действительно хотел, то мог бы вновь и вновь набирать их номера, несмотря ни на что, оставшись в аэропорту и трезво оценив сложившуюся ситуацию. Но, нарушить тот самый «порядок», по которому он должен был лететь, он попросту не мог, да и, если честно, просто боялся оставаться в своем городе в одиночестве, сейчас существуя лишь в просвете безумной надежды, которая шептала ему, что каким-то неведомым образом, без его непосредственного участия, его город может прожить какое-то время, а вот то место, куда он направляется, сможет каким-то образом обновить его существо и, даже возможно, что по возращению Кевин сможет восстановить утраченную им повседневную жизнь.