Победа Сердца

Кевин был настолько возбужден, что всего пары умелых движений хватило, чтобы кончить в рот подруги, которая, за пару секунд почистив член друга, мгновенно поднялась, предварительно что-то закинув в рот и одновременно с этим вновь слившись в поцелуе со своим другом. Кевин сначала подумал, что это, возможно, была жвачка, однако это оказалось чем-то иным – какой-то таблеткой, которую язык подруги настойчиво заставил Кевина принять и проглотить.

Одновременно с этим Гвен начала стягивать собственные джинсы, и Кевин, в панике думающий, сможет ли он еще раз совершить свой подвиг, внезапно ощутил, как упавшая в желудок капсула практически мгновенно встряхнула его тело, заставив покрыться мурашками при виде наклонившейся фигуры Гвен, что схватилась за соседнее дерево и, недвусмысленно выгнув спину, продемонстрировала свои ягодицы, между которыми врезалась тугая черная полоска стрингов.

Кевин мгновенно очутился рядом, схватившись за нее и отодвинув в сторону, уже присел для продолжения, но Гвен тут же схватила его за руку, – не надо, давай так, – кивнула она на вновь поднявшийся член Кевина, который тут же плавно вошел внутрь.

– Ммм… – начала стонать Гвен, в то время как Кевин наклонился, прижавшись к ней и, запустив одну руку между ног, стал помогать подруге кончить, наблюдая, как впереди за деревьями постепенно тает очередь, что вела к ангару. В один из следующих моментов Кевин ощутил вибрацию по всему телу и услышал сладкий стон своей подруги, который подкинул его мозг к звездам, что уже проступали на вечернем небе.

Вся обстановка навалилась на его психику вместе с таблетками, что превратили мир в калейдоскоп геометрических фигур и настоящих законов мира, что стали осязаемы для человека, осознавшего себя не более чем биороботом, исполняющим свою программу. Заключалась она, помимо всего прочего, в том, что им обоим удалось просочиться внутрь ангара, а затем, не потеряв друг друга, безошибочно пробиться далее в центр толпы, в самый центр танцпола, где они оба стали частью неистовства, что подогревалось живой энергией музыкантов, которые буквально накачивали толпу бурей эмоций, которыми стали Кевин и Гвендолен, что не видели, тем не менее, уже никого и ничего вокруг себя, кроме друг друга.

– …Что? – дико смеясь и одновременно обливаясь cлезами от эмоционально перевозбуждения, кричала Гвендолен.

– Я говорю, – пытаясь перекричать колонки, что буквально вдавливали в землю, взревел Кевин, – что однажды я сыграю для тебя, Гвен!..