Рождение Богов. Книга II. Иллюстрированный роман

Наконец он заметил, смущенную Пандору и вздрогнул.

Несколько мгновений он недоуменно молчал, но потом сделал шаг в сторону девушки и умоляюще произнес:

– Госпожа, прошу тебя. Скажи ей, объясни, что я так не могу…

Его голос задрожал, а на глаза навернулись слезы.

Пандора молчала, не в силах найти нужные слова.

– Я ухожу, – воскликнул юноша. – И больше никогда, слышишь, никогда, не переступлю порог этого дома!

Он резко развернулся и направился к выходу.

– Дорион, подожди, – окликнула его гетера.

Юноша замер у двери. Фрина подошла к нему и сняла с шеи тонкое серебряное ожерелье.

– Это, кажется, твой подарок. Возьми, купи что-нибудь своей матери.

Лицо Дориона исказила болезненная гримаса.

– Нет. Оставь себе…

Он опустил голову и уставился на голубые камешки выложенной на полу мозаики.

– У меня ничего нет… – тихо прошептал он. Потом он робко кивнул на стоящую у двери плетеную корзину: – Тут три камбалы. Они свежие. Утренний улов.

Художник Валерий Шамсутдинов

– Неужели вы выходите в море в такую погоду? – спросила Пандора, чтобы хоть как-то разорвать навалившуюся неловкость.

Дорион развел руками:

– А что еще остается? Все хотят есть…

Повисла тишина.

– Дорион, – тихо сказала Фрина, – я сегодня никого не жду, и ты можешь прийти ко мне вечером.

Юноша с мукой в глазах посмотрел на гетеру:

– А завтра, когда кто-то заплатит тебе больше, я буду ждать за дверью?

Фрина молча посмотрела на него, и он отвел взгляд:

– Хорошо.

Скрипнула калитка, и девушки остались одни.

Гетера натужно рассмеялась:

–Ох уже эти ухажеры. Житья от них нет! Пошли завтракать.

2

Из-за промозглой погоды последние дни завтракали не во дворе, а в симпосионе, кутаясь в теплые плащи. Фрина задумчиво разломила лепешку пополам, затем снова и снова. Скоро перед ней на столе высилась целая гора пшеничных крошек.

– Три камбалы… – усмехнулась гетера и потянулась за второй лепешкой. – Такова моя цена…

– Но почему.

Гетера посмотрела на нее, грустно улыбнулась и вздохнула, так ничего и не ответив. Вместо этого она сказала:

– Я выросла в Платеях. Мой отец был столяром. У него была своя мастерская и несколько слуг. Мы жили хорошо. Знаешь… такое спокойное счастливое детство…

Пандора почувствовала в горле ком из-за нахлынувших воспоминаний и понимающе кивнула.

– Мне казалось, что так будет всегда.