Незаконный наследник: Вспомнить, кем был. Стать собой. Остаться собой

– Это становится понятно и не здравомыслящим членам Совета, – вздохнул Вольф. – Это вообще любому становится понятно, стоит только список погибших увидеть. Но я не мог поступить иначе, Виталий, просто не мог! Если закон примут, а его, похоже, примут, то это будет означать одно – войну.

– Перестань паниковать, – дед повысил голос. – С кем мы будем воевать? С инопланетянами? Или сцепимся с пингвинами, чтобы полноценно захватить Антарктиду? Ты сам-то понимаешь, что на Земле нам просто не с кем воевать. Скорее всего, данный закон просто позволит пересмотреть нашу военную доктрину и вывести, наконец, положение о превентивном ударе, если кто-то снова слишком сильно рот свой поганый разинет.

– Может быть, ты прав, а, может быть, и нет, – в голосе гостя прозвучала неуверенность.

– Я прав, проживи с мое, тоже будешь уверен в своих выводах, – дед на секунду замолчал, а потом продолжил: – Ну, о погоде считай поговорили. Перейдем к делу. Почему твой сын жив? – Нет, ну а что, нормальный такой переход на другую тему.

– Вот об этом я и приехал поговорить, – вздохнул Вольф. – Твой внук спас моего Юрку. Спрятал его, когда по вагону шла группа зачистки.

– Хм, – дед задумался. – Я даже не буду спрашивать, что твой сын делал ночью в купе Константина… Хотя нет, спрошу. Какого дьявола Юрий там делал? Ведь спрятать его Костя мог только в своем купе – они, эти купе подписаны!

– Парни повздорили, когда садились в поезд, и Юра решил, что они не все выяснили до конца, – снова вздохнул Вольф.

– Что-то я слишком часто в последнее время слышу эту присказку, – проворчал дед. – Костя подвергал себя опасности, пряча твоего сынка, знаешь ли.

– Да, я знаю, – Вольф замолчал. – Мой клан в долгу у твоего клана, Виталий. Все, чем может помочь Кернам клан Вольфов, в вашем распоряжении.

– Ты бы не бросался такими обещаниями, в подобных обстоятельствах – это не просто слова.

– Ты думаешь, я не в курсе? Но чем еще я могу отблагодарить за спасение единственного сына?

– Тоже верно, – дед снова задумался.

Поняв, что ничего больше интересного не услышу, я тихонько отошел от двери. Интуитивно, а, может быть, по запаху найдя кухню, я поел и пошел в свою комнату, чтобы завалиться спать. Проспал я до утра, и был разбужен воплями оскорбленного в лучших чувствах деда, которому мой кошак такую подлянку устроил.