Граф Рысев – 2

 – Отрапортовал Пётр ПроРысев и покосился на своего брата-близнеца Вячеслава.

– Я вообще-то спрашиваю не про это, – на секунду задумался и решил, что новость про банк хороша ещё и тем, что я сейчас смогу, не трясясь, выписать чек Дроздову. – Я спрашиваю, как вы оказались здесь, в этом кафе?

– Так бармен вестника прислал, – ответил за всех сразу Кузя. – Он уже это делал, когда вы кутить изволите. Ну не первая же ваша стычка в этом заведении, – он даже закатил глаза.

– И чем я мотивировал данные загулы? – я потёр лоб.

– Поиском вдохновения, – тут же ответил Кузя.

– Ну, да, чем же ещё. И как я сразу не догадался. – Я бросил взгляд на бармена, который только руками развел и вернулся к прерванному занятию – полировке стаканов.

Мы же, не оглядываясь, вышли из кафе и направились домой. Хорошо хоть тут обошлось без приключений.

Глава 7

Фингал всё-таки сформировался. Хороший, сочный, закрывший глаз почти полностью.

– Красавец, – я рассматривал себя в зеркале, понимая, что одно из полей зрения выпало к хренам собачьим.

Перспективы я не видел, и что я смогу нарисовать на занятии оставалось загадкой. – Нет, я знал, что, в принципе, симпатичный парень. Недаром у меня целая коллекция женских чулочков была собрана. Но сейчас просто улёт, ни одна не устоит.

Отшвырнув зеркало, принялся одеваться. Интересно, какая сволочь меня так приласкала? Я этого четвёртого не рассмотрел. Он бил сбоку, практически из-за спины того, кто десерт по морде размазывал.

Вкусный, наверное, десерт был. Я его так и не попробовал. Обидно. Надо зайти в ту кафешку снова. Десерт попробовать и уже, наконец, дождаться официантку. Ну, а пока с фингалом или без, но идти на занятия надо. Может огневик чудесным образом излечился, и я начну уже магий огня заниматься?

Сел на кровать, чтобы надеть носки, и тут ко мне запрыгнула Фыра, и принялась вылизывать рану на скуле.

– Ты меня лечишь, да? – я погладил её по голове и очень аккуратно согнал с колен.

 – Извини, дорогая, но мне придётся мужественно терпеть и страдать, стиснув зубы. Потому что для некоторых преподавателей единственной уважительной причиной пропустить занятие является смерть. И, что-то мне говорит, что Щепкин из этой когорты.

Когда я подходил к Академии, то столкнулся с полковником, который вчера одним блеском своей лысины разогнал зарвавшихся курсантов.

– Доброе утро, граф, – он покосился на мой синяк.