Тёмный ангел

– А что у вас есть? Мы всё съедим, а из выпивки если только пиво для меня, для дамы что-нибудь без алкоголя, – Элмар уточнил насчёт еды, а также спросил о сдаваемых комнатах: – У вас есть свободные комнаты?

Она же уже ничего не хотела, кроме мягкой кровати, и с трудом следила за тем, что говорил тот подавальщику. Её голова склонялась всё ближе к столу. Наконец она положила руки на стол, а на них голову, глаза её закрылись, и она заснула…

– Ну что, понесли счастье наше! – сказал Элмар, увидев это, и взял на руки заснувшую Малэ.

Он знал, что Алусиэль всё равно услышал, хоть его и не было видно.

– Вы не проводите нас до комнаты, которую мы сняли? – спросил он у того же подавальщика. – А то видите, девушка не выдержала ожидания.

В комнате Элмар осторожно положил её на постель. И тут появился Алусиэль и свистящим шёпотом спросил:

– А ты чего тут делаешь?

– Что, что… спать укладываю – не видишь, что ли, – ответил он, накрывая Малэ одеялом и заодно освобождая себе место, где лечь, – ты бы лучше следил за сестрой, а то кошмары ей снятся, а мне с этим бороться.

– И это ты называешь бороться? – и он показал рукой на кровать. – Знаю я такую борьбу… – и показал неприличный жест двумя руками, обозначающий ту самую борьбу.

– Я спать, – сказал Элмар, прекращая начинающийся спор, и лёг на кровать. Он развернулся к Малэ и крепко прижал к себе её.

– Извращенец! – сказал Алусиэль и пробормотал больше себе: – Не понимаю, как можно спать с женщиной в одной постели, особенно так крепко к себе прижимая, тут уже другие инстинкты начинают преобладать.

А у него, я точно знаю, они есть.

Но видя, что его никто не слушает, прекратил жестикуляцию и исчез.

Флегетон

Утром они выехали из таверны. Светило яркое солнышко, но уже к полудню небо затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами и из них сначала посыпало мелкой противной моросью, что оседала на всём, делая сырым и холодным, так как сил промочить насквозь ей не хватало. Постепенно капли становились всё крупнее, становясь дождём, а позже хлынул ливень.

Вот так они и плелись до самого города. А недалеко от города началась самая настоящая гроза с громами и ветвистыми молниями в полнеба. Дорогу практически было не видно, лишь отсветы молний время от времени освещали её. В их свете всё смотрелось исковерканным причудливым образом. Малэ настолько устала, что уже давно перестала обращать внимание на тени, выступающие в очередной вспышке молний чудовищами, готовыми накинуться на них.