Дон Кихот Ламанчский. Том I. Перевод Алексея Козлова

– Что же делать! – сказал священник, – Придётся передать заключённых в руки милосердной хозяйки, и не спрашивайте меня, почему, ибо так мы никогда не покончим с этим!

– Смотрите-ка, тут обретается «Пастух Фелиды»!

– Это не пастух, – сказал священник, – но весьма начитанный придворный, столичная штучка – храните его пуще всех своих драгоценностей!

– А вот этот толстяк, который следует за ним, – сказал цирюльник, – «Сокровище Нескольких Стихотворений»

– Будь у них брюхо потоньше, – сказал священник, – мы бы их ценили гораздо больше: необходимо, чтобы эта книга была промыта и очищена от некоторых низостей, которые перемешаны в ней с высокими истинами, впрочем, пощадим её, потому что её автор – мой друг и из уважения к другим более героическим и возвышенным произведениям, которые он написал!

– Это, – продолжал цирюльник, – «Песни» Лопеса Мальдонадо!

– Автор этой книги, – повторил священник, – тоже мой большой друг, и его стихами, начитанными им самим, восхищаются все, кто их слышит, и как восхитительна мягкость голоса, с которым он выпевает их, все всегда просто в восторге от его голоса! Есть что-то чересчур длинное в эглогах, но никогда хорошего не бывает слишком много! Оставим его в избранном! Но что там рядом с ним?

– «Галатея» Мигеля де Сервантеса, – звонко доложил парикмахер.

– Вау! Многие годы этот самый Сервантес – мой большой друг, и я знаю, что он более разбирается в несчастьях, бедах и бедности, чем в стихах! В его книге есть что-то хорошее, есть удачные выдумки, изобретения, но он никогда ничего не доводил до конца! Нужно дождаться второй части этой книжки, кстати, обещанную им мне! Возможно, с помощью удачи он наконец полностью достигнет той милости, в которой ему теперь полностью отказано обществом и которой он заслуживает.

– С превеликим удовольствием, – ответил цирюльник, – И вот все три вместе: «Ауракана» Дона Алонсо де Эрсилла, «Аустриада» Хуана Руфо, «Суд Кордовы» и «Монсеррат» Кристобаля де Вируэса, валансийского поэта.