Дон Кихот Ламанчский. Том I. Перевод Алексея Козлова

Лучше бы, ваша милость, вы подумали о своём здоровье, которое, как мне кажется, сильно надорвано усталостью, и к тому же, похоже, вы ранены!

– Ранен – не ранен, это ещё бабушка надвое сказала, – ответил Дон Кихот, – но действительно, изрядно помят и частично сокрушён – это точно, ибо этот ублюдок Дон Роланд измолотил меня саженным дубовым бревном, и всё от зависти, всё от зависти, ибо он видел, что я – последний достойный противник его храбрости! Но не будь я Ринальд Монтальбанский, если я не отрешусь от постели и, не заплачу ему полной монетой, несмотря на все его чары!

А теперь, ради всего святого, принесите мне поесть, хороший перекус скорее всяких слов вернёт меня к жизни, и позволит мне завтра отомстить всем моим врагам за все раны и поношения кривды!

Они дали ему поесть и снова уснуть, и тихо вышли в молчании, озадаченные, поражённые и восхищённые его безумием.

В ту ночь хозяйка сожгла и раздрала все книги, раскиданные по двору и разбросанные в доме, и даже такие, какие не должны были гореть, заслуживая вечного упокоения в архивах, но этому не потворствовала их злая судьба и отсутствие внимания и скрупулёзности у наших любезных инспекторов, что лишь подтверждает старую поговорку о том, что праведники всегда стократно платят за грешников.

Проложив свою беседу,

священник и цирюльник сошлись на том, что лучшим способом покончить со злом будет замуровать дверь в комнату, где хранились книги, чтобы Дон Кихот, когда ему придётся восстать с ложа болезни, и которого неминуемо потянет к чтению, не нашёл входа в свою библиотеку, (типа, ежели покончить со следствием, то и причина скукожится и умрёт), а потом поставить его в известность, что злой волшебник украл его книги, а вместе с ними и комнату, и всё.

И вправду через два дня Дон Кихот встал с кровати, и первое, что он сделал – пошёл посмотреть на свои книги, и поскольку он не нашёл входа там, где оставил его, он стал ходить туда-сюда, разыскивая дверь и при этом шарил по всем стенам руками.