Когда сверкнет зеленый луч

Матросы бросились к помпам и принялись выкачивать хлынувшую в трюм воду, но пробоина была слишком велика, и вскоре ни у кого из пассажиров уже не оставалось ни малейших сомнений, что судно идет ко дну. Все кинулись к спасательным шлюпкам, хотя волнение на море было такое, что всякому здравомыслящему человеку становилось ясно: всякий, кто высадится на шлюпки, обречет себя на такую же верную гибель, как и те, кто останется на борту парохода.

И верно, большинство из шлюпок перевернулись или были разбиты в щепы гораздо раньше, чем затонул сам пароход.

Страшное то было зрелище: люди, в последней отчаянной попытке спастись хватающиеся за жалкие обломки, пока очередная огромная волна не накроет их с головой, и морские глубины не поглотят их уже навсегда.

Лишь одной шлюпке удалось уцелеть, и это казалось почти что чудом. Но еще большим чудом было то, что находившимся в ней счастливчикам удалось спасти в этом хаосе маленького пассажира одной из перевернувшихся шлюпок. Это был мальчик лет четырех; насмерть перепуганный и дрожащий, он схватился за какой-то обломок и держался так цепко, что его пальцы с трудом удалось разжать, – и то лишь тогда, когда буря совершенно прекратилась.

Но и тогда он едва ли сознавал, что опасность миновала. Очутившись на борту «Королевы Запада» и немного придя в себя, мальчик смог сообщить, что зовут его Тимми, что родом он из Мидлтауна, штат Коннектикут, и что все его родные – родители, сестра и тетя, – находились на борту злополучного парохода. Они отправились в Англию, чтобы, по словам Тимоти, приобрести небольшой домик где-нибудь в сельской местности и поселиться там.

Мальчик то и дело спрашивал о своих родных, но ни у кого не хватало духу сказать ему страшную правду. Тимоти вскоре и сам обо всем догадался, – Джерри понял это, когда однажды случайно обнаружил, что мальчик горько плачет, лежа на баке[2 - Бак – часть верхней палубы, от передней (фок) мачты до самого носа.] и пряча лицо в бухте якорного каната. Джерри не умел разговаривать с детьми, и уж тем более не умел находить слова для утешения – да и в таких случаях любые слова бесполезны, – но ему каким-то непостижимым образом удалось найти подход к этому мальчику, смастерив несколько забавных игрушек и рассказывая очень интересные и захватывающие истории, так что уже через несколько дней Тимоти не только перестал плакать, но даже иногда улыбался такой немного грустной, меланхоличной улыбкой, какую не так уж часто можно увидеть на лице ребенка столь юного возраста.