Когда сверкнет зеленый луч

Пробовал я твою стряпню. Одно могу сказать: «божественно» – это всё, что на нее не похоже.

– Первый блин всегда комом, ты же знаешь, – бодрым голосом сказала Бетти. – Я немедленно примусь за новые опыты.

– Только ставь их лучше не на мне, а на мышах. И довольно об этом. Я уже принял решение. На то время, что я буду в экспедиции, ты отправишься к тетке Аманде в Лайм-Риджис.

– О, нет, только не это! Тетка Аманда такая набожная, она будет заставлять меня зубрить катехизис день и ночь! С ума можно сойти!

– Ничего, тебе это пойдет на пользу, – заявил Том (имея в виду не сумасшествие, а наставления тетки Аманды, конечно).

 – К тому же, ты ведь отправишься в Лайм-Риджис на поезде – разве ты не мечтала о такой поездке?

– Поезда я люблю, – задумчиво произнесла Бетти и вздохнула. Внезапно глаза ее хитро заблестели.

– Том, ты уже написал тете Аманде? Она согласна меня принять?

– Нет, я еще не написал, но непременно напишу… сегодня же.

– Что ж, поторопись.

Том взглянул на сестру с некоторым удивлением.

Как это она так быстро согласилась? Обычно эта девчонка такая упрямая, и уж если заартачится… Что это она задумала? Но по лицу Бетти сейчас было трудно что-либо прочесть.

– Так ты уже не против? – всё еще не веря в такую неожиданную покорность сестры, спросил Том.

– Ну конечно, не против, – кротко сказала Бетти. – Разве тебя можно переспорить, Том? Лучше сразу соглашаться с тобой.

– Вот это правильно! – одобрительно отозвался Том. – Теперь ты говоришь разумно.

«Но ума не приложу, чему я этим обязан», – подумал он.

Впрочем, долго размышлять по поводу причины этой чудесной метаморфозы он не стал, поскольку надо было подумать и о других, более важных на данный момент вещах. Скоро набросав письмо тетке Аманде, Том опустил его в почтовую сумку в холле и с чувством выполненного долга направил свои стопы в сторону порта. Следовало удостовериться, что подготовка шхуны к плаванию идет полным ходом.

Несколько дней спустя пришло ответное письмо от тетки Аманды, в котором она заверяла в своем старомодном стиле, что будет «бесконечно счастлива» принимать у себя «дражайшую племянницу Элизабет» сколь угодно долго и непременно вышлет Форбса, кучера, встретить девочку на станции Лайм-Риджис шестнадцатого числа, если Элизабет будет удобно приехать поездом, прибывающим в Лайм-Риджис в 1:40 post meridiem[4 - После полудня (лат.

)].

– Шестнадцатого! – воскликнул Том. – Но ведь шестнадцатого, в четверг, мы уже отплываем.