Синдром Алисы в стране чудес

– Уважаемый господин Алик, я, к сожалению, не могу увидеть в темноте вашего лица. Вы, конечно, можете вносить коррективы, но делать это надо не по ходу съёмочного процесса. У нас каждая минута дорога. За съёмки актёрам нужно платить деньги. Я вынужден приостановить съёмку, отпустить актёров, если вы на этом настаиваете. Тогда прошу вас выйти ко мне сюда, и мы обсудим все детали. Я не могу разговаривать с человеком, лица которого не вижу.

– Вы уверены, что хотите видеть моё лицо? И вас оно не отпугнёт?

– Выходите, выходите на свет.

Почему я должен пугаться вашего лица?

– Смотрите, я вас предупредил.

Алик в течение нескольких секунд вышел на освещённую площадку и остановился в нескольких метрах от режиссёра.

Мужчина в строгом костюме вздрогнул и отвёл глаза. У Алика было лицо неестественного цвета, изуродованное глубокими шрамами и язвами. Увидев реакцию своего собеседника, руководитель проекта негромко пояснил:

– Уже шестнадцать лет живу с этим. В лаборатории, где я работал раньше, произошёл взрыв.

Я перенёс более десятка различных операций, но лицо моё спасти не удалось. Из-за этой трагедии я потерял всё: и счастливую семейную жизнь, и большинство друзей, и любимую работу.

– Я вас понимаю.

– Вы не можете понять меня, так как не были в подобной ситуации. Я из тех людей, которых вы назвали меланхоликами. Я задался целью помочь людям, похожим на меня. Ведь, кроме воспоминаний, у меня ничего не осталось. Если бы не они, я бы уже давно покончил жизнь самоубийством.

Поэтому я и создал прибор, который поможет вернуться в прошлое.

– Но мы ведь не рекламируем машину времени, – с сомнением произнёс мужчина в чёрном костюме.

– А это и не машина вовсе. Это таблетка, которая перенесёт мозг пациента через временное пространство. Понимаете, я очень хочу видеть себя здоровым и красивым. Я хочу в деталях вспомнить себя таким, каким я был до аварии. Большинство людей на земле хотят подобного. Хотят видеть себя в те моменты жизни, когда им было особенно хорошо.

Вы согласны со мной?

Не дожидаясь ответа от собеседника, Алик решительным тоном заявил:

– Я хочу существенно изменить текст рекламного ролика. Если надо, то мы договоримся о размере неустойки. Вы навели меня на очень интересную мысль. А что если ключевым словом рекламы будет слово «депрессия»? Ведь депрессия действительно может быть излечима путешествием в прошлое. И ещё одно: в тексте должно быть упомянуто имя Алиса.