Мой «Некрономикон»

Я их не послушал: жажда новых знаний и новых впечатлений толкала меня на необдуманные поступки! Я не отчаивался – до ближайшей арабской деревушки рукой подать, вот дойти до того холма, а оттуда её уже будет видно. Там я и пополню свои запасы пищи, а главное – воды. Каждый очередной шаг давался всё тяжелее и тяжелее. Чувство жажды пересиливало другие чувства – голод и усталость. Ноги становились ватными и тяжелыми, в ушах звенело, язык во рту пересох и, казалось, увеличился в размерах, горло першило так, что замедлялось дыхание, а бедное сердце вот-вот хотело вырваться из груди.

Я остановился и стал размышлять, сколько же времени мне осталось идти. Холм, за которым спряталась деревушка, казался совсем рядом, но я как испытанный путешественник знал, как обманчива пустыня.

10—15 стадий не больше, – сделал я вывод.

При той скорости, с которой я двигался последние полчаса, идти это расстояние мне придется ещё не меньше часа. Тут я понял, что наступают самые решительные моменты моей жизни! Сколько раз я слышал о путниках, которые умирали мучительной смертью от жажды и как находили потом их высушенные останки.

Перспектива умереть такой смертью меня не устраивала и, поэтому, я ускорил шаги. Пройдя ещё несколько сотен шагов, я почувствовал, что теряю сознание – мне стало очень дурно. Я потянулся к бутыли с живительной влагой и одним махом выпил те несколько последних глотков воды, которые там оставались.

Дурнота прошла, и я продолжил путь. Воды у меня не осталось ни капли, и я понимал, что следующий приступ дурноты мне нечем будет погасить.

Те несколько глотков мне немного помогли – чувство жажды уже не мучило меня с прежней силой, и я зашагал бодрее. Вот и долгожданный холм. Собрав последние силы, я начал взбираться на него.

Чувство жажды опять стало мучить меня с прежней силой и восхождение на холм было сущей мукой. Но инстинкт самосохранения толкал меня вперед. Я выбивался из сил, чувствуя, что наступает новый приступ дурноты. Вот сейчас ещё несколько шагов и я увижу оазис, вокруг которого размещена небольшая деревушка Э-Шааб.

Я, наконец-то, поднялся на холм и окинул взглядом округу. Но что это!? Никакой деревни на горизонте не было, вместо неё на многие фарсахи** простиралась всё та же безжизненная пустыня! Некоторое время я был в ступоре… Глаза мои начали слезиться от напряжения и яркого солнца, а картина, открывшаяся моему взору, не менялась. Я был так потрясен, что совсем забыл о чувстве жажды, мучавшей меня.